И вдруг всё остановилось… Огромная Луна замерла прямо над Лукасом и Лукашем, люди приземлились и почтительно стояли на поверхности земли, как и положено стоять людям, а я задрал вверх голову и с изумлением наблюдал, как по сгусткам лучей, образовавшим своеобразный трап, вниз спускается огромная чернокожая женщина.
— Матка! — догадался я.
— Вроде того… — усмехнулась Гуля. — Это Хатурабжа, хозяйка Луны. Сейчас она спустится вниз и начнёт отбирать счастливчиков.
— А в чём счастье измеряется?
— Те, кого она коснётся, в дальнейшем, обретают дар предвидения, становятся другими по сути, по внутреннему устройству. Я точно не могу всего рассказать, меня она никогда не касалась, но те, кто прикосновение Хатурабжи испытал, теперь стоят во главе совета и принимают решения, касающиеся дальнейшей судьбы Приюта.
— То есть превращаются в избранных из избранных?
— Да нет, я серьёзно.
— И многие удостаиваются такой чести?
— За последний год одного выбрала.
— И не факт, что сегодня кому-то достанутся орешки?
— Не факт.
— Всё-таки не совсем аналогично с пчёлами. Те сами матку облепляют. Как ты говоришь, её зовут? Хатурабжа? Где-то я уже слышал подобное имя. Или не имя?
Женщина действительно была огромного роста. Двух с лишних метров, как минимум. Одета негритянка была в фиолетовое свободное платье с длинным рукавом, а на голове несла нечто похожее на чалму, такого же фиолетового цвета. В уши были вдеты два крупных золотых полумесяца, инкрустированных драгоценными камнями.
Хатурабжа спустилась на поверхность площади и сверху вниз оглядела собравшихся. Горожане молча наблюдали за движениями гостьи. Видимо приветствия в этом случае не предусматривались. Женщина молча принялась бродить по мостовой, время от времени останавливаясь и примеряясь к тому либо иному кандидату. В один из моментов лунная гостья подошла совсем близко к белокурой, длинноволосой девушке, внимательно на неё посмотрела, та устремилась навстречу, но Хатурабжа жестом руки остановила претендентку и двинулась дальше.
— Блондинка захотела поумнеть, — шёпотом съязвила Гуля. — Облом…
Я в ответ решил выдать что-либо не менее остроумное, но пока думал, заметил, что негритянка направляется в нашу сторону. И слегка замандражил…
Хатурабжа остановилась, не дойдя пары метров, и перехватила мой взгляд. Гуля моментально отпорхнула в сторону, оставив нас с великаншей один на один. Я не стал устраивать конкурс «кто кого пересмотрит» и отвёл глаза в сторону.
Не хватало ещё, что бы она до меня дотронулась. Совсем продвинутым стать. Избранным из переизбранных. И в совет, нахрен…
Лунатянка тем временем продолжала молча стоять напротив. Пауза мхатовскую явно переросла по времени. Плюс все находившиеся на площади «приютчане» развернулись в мою сторону.
— Здравствуйте, — пытаясь разрядить обстановку, вновь пересёкся взглядом с женщиной и кисло улыбнулся. И тут она неожиданно приветливо улыбнулась в ответ, что-то произнесла неслышно, развернулась и направилась к световой дорожке.
— А я уж подумала… — глубокомысленно изрекла Гуля, наблюдая за тем, как великанша поднимается по «трапу».
— Ты-то подумала, а я, если честно, чуть не обделался, — огляделся и, вдруг заметив тех самых разносчиц весёлой пудры, два раза хлопнул в ладоши.
Девчонки не заставили себя долго уговаривать, распылили гадость разноцветными снежинками, и через минуту напряжение улетучилось, словно и не было никакой Хатурабжи. Веселье возобновилось.
— Значит, говоришь, чуть не обделался, — взяв меня под руку, парила над Пегасами эротично одетая Гуля. Вернее, эротично раздетая. — Я вот только не пойму, что она так долго в тебе разглядывала?
— Изучала потенциал будущего серого кардинала вашего города, — я завис как раз над спиной Лукаса. — И знаешь, что она мне на прощание пожелала?
— Что?
— Чтобы к следующей встрече оделся поприличнее. Хатурабжа специально ко мне спустится.
— Ты это серьёзно? — сразу протрезвела моя спутница.
— Нет, перед тобой рисуюсь, — и тут же переменил тему. — А кто-нибудь раньше пытался покататься на конях крылатых? Мне Роберт говорил, мол, Лукаш более покладистый, а Лукас никому не разрешает даже на спину к себе присесть.
— Пытались пару раз джигиты вновь прибывшие погарцевать, да только ковбоями не становятся, ковбоями, видимо, рождаются.