По разному течёт время, по разному…
Глава 53
Та собака давно околела…
Автобус затормозил, прокатился пару метров юзом по наледи и неуклюже остановился посреди села. Человек десять пассажиров, не торопясь, по-деревенски степенно, вывалились из дверей «Пазика» и разбрелись по своим домам. Я оглядел автобусную остановку, здание сельской администрации, перекинул через плечо рюкзак и зашагал в сторону «Старой деревни».
Экономические изменения, гуляющие по просторам страны, прошлись и по сибирской глубинке, в частности по Красноярскому краю. То тут, то там, вдоль заснеженной улицы, среди стандартных покосившихся деревянных домиков, возвышались массивные свежепостроенные и ещё недостроенные кирпичные коттеджи. Здание же местной милиции вообще порадовало удивительным сочетанием строительного постмодернизма и заметно отпиленного бюджета. Рядом с массивным бесформенным головным помещением убого теснились обветшавшие пристройки, и зияло колдобинами старенькое крыльцо. На крыльце курил сигарету старшина в бушлате и без головного убора. Рядом со зданием отдыхал серый стандартный трудяга УАЗик.
Мост через замёрзший ручей по прежнему представлял серьёзную угрозу здоровью. Я дважды поскользнулся и дважды смачно выругался, пытаясь поймать ветхий поручень. Перевёл дух и вошёл на территорию «Старой деревни».
Что порадовало: На месте разрушенной в советские годы церкви, теперь сверкал куполами отреставрированный Православный Храм. Первомайская улица — налево от коварного моста, Храм — направо. Вновь, как в Приюте, вспомнил присказку — налево пойдёшь… Свернул направо.
Церковь была огорожена свежевыкрашенным решетчатым забором с открытыми воротами. Служба в данный час (послеобеденное время) не проводилась. Вошёл, хрустя снегом, во дворик, перекрестился и поднялся по ступенькам. Помещение Храма небольшое, внутри тишина, не видно ни служителей, ни прихожан. Постоял несколько минут пред иконой Спасителя, собрался уже выходить, когда увидел священника. Батюшка был примерно моего возраста и поприветствовал меня первым.
На крыльцо священник вышел следом за мной и остановился рядом.
— В гости к кому приехали?
— Да, к товарищу одному давнему, — уклончиво ответил я. — В «Старой деревне» живёт, — и перевёл разговор на другую тему. — Как, батюшка, ходит народ в церковь?
— Ходит. Утром сегодня человек двадцать службу отстояли. Будний день, в основном одни старушки. В субботу и воскресенье поболее прихожан собирается. Ничего, потихоньку, Божьей милостью, и другие подтянуться. Сколько лет коммунисты Храмы разрушали, восстанавливать всегда сложнее. Мало-помалу молодые стали наведываться.
— Думаю, молодёжь или люди моего возраста не спешат в церковь, потому что элементарно не знают, как себя здесь вести. Я вот тоже не знаю.
— Если есть потребность, и если Господь сподобит, человек пойдёт в Храм Божий, независимо от знания или незнания традиций и обрядов. Если же нет, то будет выдумывать различные оправдания. Вы ведь зашли, несмотря на невоцерковленность?
— Случайно зашёл. С дороги увидел, церковь отстроили заново. Дай, думаю, посмотрю.
— Да нет, не случайно. Если бы Господь не сподобил, так бы и прошли мимо. Значит, зачем-то Он Вас сюда направил. Как Ваше имя?
— Андрей.
— А меня Николаем зовите. Отец Николай. Приходите в любое время, а лучше к службе.
— Спасибо, — спустился во дворик и, покинув пределы Храма, повернул и зашагал в сторону «Старой деревни».
На Первомайской также появились коттеджи из кирпича, но всё же основная масса сельчан по-прежнему проживала в деревянных домишках. Открылся круглосуточный магазин «Пикничок», видимо заполненный соответствующим названию товаром.
Наконец, я подошёл к знакомому зелёному дому и замер рядом с палисадником. Пушистые молодые ёлочки превратились в толстые ели и закрывали своими ветвями ставни. В темноте, что ли Сак живёт? Хотя, нет, у него, помнится, во двор тоже окна выходят.
Звонок, который в прошлом тысячелетии здесь не наблюдался, теперь присутствовал. Я сначала погладил рукой чугунное кольцо, затем решительно нажал кнопку.
Залаял Артур. Действительно, гавкает ещё довольно бодро. Раздались чьи-то звонкие голоса, дверь заскрипела, и моему взору предстали три кучерявые головы пацанов от пяти до девяти годков. За спинами детей я разглядел лохматую дворнягу, явно не похожую на овчарку.
— Кто там? — следом за ребятами к воротам быстрым шагом подошла тридцатилетняя женщина в светлом платке. — Бегите в дом, замёрзните, — она отогнала детей и вопросительно посмотрела на гостя. — Вы к батюшке?