— Первый — это в огонь, второй — пересадить в заповедник, а третий?
— Оставить всё, как есть.
— При этом, насколько я понял, сами деревья в выборе перспективы не участвуют? Знакомая история. Борис, соратник Мережко по «контакту с высшим разумом», примерно такую же поведал. О том, что за нас всё наперёд решено и жизненный путь примитивно копирует линию судьбы…
— Линию судьбы… — отец Николай повторил мои слова и усмехнулся в бороду. — А ты бы какие деревья пересадил, а какие сжёг, будь на то необходимость? Просто по заранее составленной схеме, например, третье, пятое и восьмое — на благодатную полянку возле ручья, остальные сжечь, и лишь вон то, в углу, оставить, потому что так запланировал, ещё когда саженцы покупал. Или бы какими-то другими критериями руководствовался?
— Я бы пересадил те, от которых толк есть.
— Я бы тоже. И в первую очередь деревья, которые делают то, что должны делать — родят яблоки. Пусть даже у некоторых не очень хорошо получается. На новом месте заматереют, разрастутся, и дела наладятся. А насчёт яблонь, что весь свой богатый потенциал тратят лишь на пышное весеннее цветение, подумал бы. Так неужели Небесный Садовник — Господь глупее нас с тобой?
— Пышное цветение привлекает пчёл, те переносят пыльцу и, таким образом, способствуют появлению плодов.
— Да, но только цветение не должно быть самоцелью. Пустоцвет вырубают, потому что предназначение деревьев — не только красивые цветы, вокруг которых вьются насекомые и на которые глазеют люди, а, прежде всего, яблоки.
— А как отличить, что есть яблоко, а что всего лишь цветок? Можно всю жизнь ошибаться и быть убеждённым, что цветы и есть те плоды, что ты должен был вырастить. А потом оказаться распиленным и брошенным в печь. И, главное, осознать весь ужас положения уже когда гореть будешь. Когда поздно что-то менять.
— Это и есть самое сложное, отделить плоды от цветов. И двумя словами глубину мироустройства не объяснить. Человеку дана свобода воли, чтобы он выбрал то, что ему необходимо. А вот что ему необходимо, искать приходится самому. Но свобода выбора существует всегда, и Борис тоже выбрал. Хоть и утверждает, что выбора не было, но это и есть его выбор. И, опять же, до последнего момента в его воле изменить направление пути, несмотря на, так называемую, линию судьбы.
— Почему же сам Борис убеждён в обратном?
— Потому что он человек, — отец Николай взял в руку горсть снега и отбросил в сторону получившийся снежок, — а у любого человека всегда много советчиков. Яркий пример подобных «советов» описывает, например, Бхагават-Гита. Думаю, ты мимо этой литературы не проскочил… Древняя Индия. Начало великой войны между Пандавами и Куаравами. В рядах тех и других много друзей и даже близких родственников. Оба войска выстраиваются перед битвой, друг напротив друга, на поле Курукшетра. Арджуна — первый лучник и вождь Пандавов, испытывает вполне естественное чувство жалости к друзьям и родственникам, и не хочет проливать их кровь. Есть выбор — уклониться от бойни и сохранить жизни людей. Человек сомневается, и вот тут появляется «советчик»… Их божество Кришна, восседая на месте возничего колесницы, прочёл Арджуне лекцию о «дхарме» — долге воина и кшатрийя, после которой последний успокоился, перестал обращать внимание на собственные сомнения и рассуждения и принялся искренне выполнять свою «дхарму». Убил всех. Друзей, родственников, учителей…
— Кришна привёл Арджуне доводы, что «наверху» участь второй стороны уже предрешена. И убивать он будет только телесные оболочки, но не причинит вреда душам. Если же не выполнит свою «дхарму», никогда не достигнет понимания мировых космических законов, не освободит свою душу «атман» и не добьётся слияния своего «атмана» с верховной душой — «атманом вселенной».
— Вот видишь, какие веские доводы. И приводятся якобы от имени Бога. Попробуй усомнится… Сложный выбор у человека. И Арджуна свой выбор сделал… А мог поступить по-другому. Так как вначале совесть подсказывала. До того, как обратился за помощью к «советчику»…
— Он обратился к тому, кого считал аватаром, земным воплощением верховного вселенского божества. Непререкаемому авторитету. Если бы поступил иначе, обрёк бы себя (в собственном понимании) на презрение богов и людей и, скорее всего, на смерть от рук тех, кого сам же пожалел.
— Вот такой выбор. Но это — выбор. А у Бориса твоего и советчики помельче, и последствия не столь суровые, но он всё равно в необратимость выбранного направления уверовал. И других пытается убедить… В жизни, каждый час, каждый миг, перед любым человеком, как перед Арджуной, стоит вопрос, какой путь избрать? И каждый вынужден решать самостоятельно, кого послушать и как поступить.