Я вошёл в помещение и уселся в кресло напротив стола, за которым уже восседал Игорь Сергеевич. Сел и принялся молча разглядывать помещение.
— Итак, что за проблемы? — хозяин пристально меня изучал, затем кивнул головой тому, кто вошёл вместе со мной, а также другому мужчине, который находился в офисе раньше. — Выйдите, мы поговорим.
Двое ушли и закрыли за собой дверь. Верхняя часть широкого окна была приоткрыта, и отчётливо слышалось пение птиц. Птички пели о любви к жизни, к природе и друг к другу.
— Проблем не много. Моего друга ваша охрана пристально обо мне расспрашивала. Интересовалась, кто я и что.
— И только из-за этого Вы пришли?
— Вы сами визитку оставили, просили позвонить.
— Но ты ведь к Федяеву зачем-то приходил? — мой собеседник «ненавязчиво» перешёл на «ты».
— Федяев предлагал себя в качестве музыкального продюсера.
— Кому?
— Мне.
— Когда?
— В ресторане, недавно.
— А-а… — Измайлов усмехнулся лишь кончиком рта. Светлые волосы, правильные черты лица, голубые глаза. — Федяев деградирует. Быстро деградирует. Чёрт знает с кем общается, пьёт в запой. В качестве продюсера себя предложил… Завтра он себя в качестве поп-звезды предложит. Ты с ним раньше нигде не встречался? Нет? Он-то не помнит — это понятно. Продюсер… — теперь он замолчал. Замолчал выжидающе. Нехорошо замолчал. — С Федяевым ты как познакомился? Случайно?
Можно было соврать. Так ведь можно было совсем не приходить. Я просто перешёл на «ты». В свою очередь:
— Ты ведь всё сам знаешь. И про то, как я песни пел, и про друга моего.
— Какого друга? Уголовника этого из Киева?
— Я его знаю, как Вадима.
— И зачем он тебя на Федяева вывел?
— Я попросил.
И опять тишина, только птички за окном поют. Я попытался заполнить вырытый котлован водой.
— К тому же у Вадика встреча была в ресторане запланирована. С его, как бы это сказать… — шефом.
— Правильнее, видимо, с «авторитетом»?
— Может быть… — начинал ощущаться дискомфорт в этом водоёме словосочетаний. — Я Вадима много лет знаю. Чем он занимается — дело третье.
— Д-е-л-о-т-р-е-т-ь-е, — выделяя каждую букву, повторил Измайлов. — Так, всё-таки, зачем ты в Москву приехал?
— Путешествую… — Действительно, что я ещё мог ответить?
— П-у-т-е-ш-е-с-т-в-у-е-ш-ь… — он неожиданно достал из ящика стола белую, металлическую цепочку, точно такую, какой игрался Александр на платформе вокзала Екатеринбурга. — А Федяев тебе зачем нужен?
Ну вот, опять четырежды одиннадцать…
— Он продюсером обещал стать.
— Чьим?
— Моим.
Интересный разговор получается: «Мальчик, кем хочешь стать, когда вырастешь? Пожарным. А папа кем работает? Милиционером. А почему не хочешь быть милиционером? Потому, что хочу стать пожарным…»
Игорь крутил цепочку пальцами. Где они их понабрали только?
— И твой дружок-уголовник тебя на Федяева вывел?
— Уф-ф… Я его попросил. Попросил с каким-нибудь бизнесменом познакомить. Самому чего-то добиться сложно, тем более в Москве.
— С любым или именно с Федяевым?
— С Федяевым.
— Почему?
— Слух идёт по земле, что он филантроп и человеколюб.
Цепочка мягко скользила между пальцами.
— А откуда твой друг его знает?
— Ну… — пожал плечами. — Федяева многие знают. Он личность известная.
— Ты о нём раньше слышал?
— Если честно, нет.
— А обо мне? — цепочка, подобно змейке, выжидающе замерла в пригоршне.
— Раньше, тоже нет.
— А потом?
«А» да «А»…
— Потом? Потом… Сейчас немного знаю. Поспрашивал людей.
Застывший белый металл вновь превратился в серебряный ручеёк.
— Федяев, возможно, и филантроп, но дни свои он закончит либо в тюрьме, либо в сумасшедшем доме.
— ?!
— Деловой человек должен заботиться о своей репутации. Это касается как соблюдения правил ведения бизнеса, так и выбора круга знакомств. Правильного выбора, — Измайлов сделал ударение на слове «правильного». — В то время как Федяев не соблюдает оба этих условия, его репутация губит его же самого. Как того жулика зовут, с которым он в последнее время по Москве шарахается? Стёпа, кажется? Я понимаю, что сегодня он Федяеву нужен, а завтра Фёдор о нём забудет. Но зачем прилюдно с бандитами шампанское на брудершафт пить? Скоро он сам в одного из этих «Стёп-Сильвестров-Глобусов» превратится. Лично я его по имени-отчеству называть не буду. Да и алкоголем Федяев зря злоупотребляет.
Зазвонил один из телефонов на столе. Игорь снял трубку: