— После чего, этого?
— После того, как… Вадик резко крутанул баранку, объезжая торопливого пешехода. — Как я под стволом у этих ублюдков из-за тебя торчал. Мало, что ли? Сидишь тут прикидываешься: «Чего, да как»?
— Видел я Измайлова сегодня.
— И что?
— Обещал моим творчеством заняться.
— А зачем его хлопцы тебя так рьяно разыскивали?
— Тебе как ответить — по правде или по совести?
— По существу, — водитель посмотрел хмуро. — Про какое такое творчество ты говоришь?
— Да вот про это, — щёлкнул пальцем по магнитофону. — Песни и пляски.
— А при чём здесь Измайлов?
В ответ я лишь плечами пожал. Не было ответа. Ответ отсутствовал. Зато мой друг опять нашёл вопрос:
— Платить-то он тебе за это творчество обещал?
— Так ведь я ещё не согласился.
— Тогда вообще ничего не понимаю.
Опять некоторое время ехали молча.
— Андрюха, ты хоть со всего этого навариваешь что-нибудь? Я всё пытаюсь понять — чего ты за Измайлова уцепился? — Вадим в очередной раз нарушил правила дорожного движения. — Он ведь птица непростая, на деньги его просто так не разведёшь. Если пристроиться к нему решил, тогда более-менее ясно. Если же, что другое?.. — украинец пошевелил скулами. — Я, после «общения» с его ребятами, вечером к Стёпе заехал и всё рассказал.
— И что, Стёпа?
— А что, Стёпа? Советы кое-какие дал, как вести себя, если что… Только это между нами, конечно… Измайлов ведь чем, к примеру, от Стёпы отличается? Стёпа «крышу» многим коммерсантам обеспечивает. Те, в знак благодарности, как положено, платят. Порядок такой, сам знаешь. Согласен, бандит он. Ну так, тем более, сам Бог велел этим заниматься. Нормальная работа. Не совсем, конечно, нормальная, но у нас страна такая ненормальная, ничего не поделаешь. Вот… Такие, как я, скажем, выполняем свои функции — «общаемся с клиентами». Рискуем? Да. Всё-таки криминал, никуда не денешься. Хлопец измайловский тогда в машине на эту тему прошёлся слегка, мол «мы — шушера уголовная, криминалом занимаемся».
— Измайлов примерно то же самое говорит.
— Ну вот, видишь? Только сам он ничем не лучше. Вывеска, правда, красивыми буквами писана, и фасад в розовый цвет выкрашен, но смысл один — у кого рот шире, тот кусок побольше и откусит. С ментами и ГеБешниками этот кусок и делят. Не только в Москве — везде так. Так что, между Стёпой и Измайловым большой разницы нет. Только у братвы всё честнее. Они, по крайней мере, разговорами о «борьбе с преступностью» не прикрываются, — Вадим посигналил и покатил по встречной полосе, обгоняя стоявшие в очереди у светофора автомобили. — Такие, как Измайлов, видимо, в конечном итоге, и победят. У них, в принципе, никаких принципов нет совсем, прут по бездорожью, давя прохожих. Всё объединили и смешали — деньги, политику, мораль и всё остальное. И идеологию под себя, как обычно, подделают, а несогласных по стенке размажут. Так что, Андрюха, правильно делаешь, что с Измайловым «мосты дружбы» наводишь. Так сказать, вовремя уловил направление ветра. Если конечно не врёшь… — и он вновь покосился в мою сторону. — Чего молчишь?
— Думаю, — я включил магнитофон и наполнил салон мною. — Нравится?
— Ты же только что возмущался, кричал: «Выключи»!
— Так тебе нравится или нет?
— Не знаю, — Вадик неопределённо поморщился. — Нравится, наверное…
— А что нравится-то?
— Чего пристал? Не хочешь слушать — выключи.
— Гха… Выключи… — я потянулся и громко хрустнул суставами. — Мне-то, как раз, очень нравится. Это я вид делаю, что сам себя слушать не люблю. А на самом деле ох, как люблю. В Красноярске, когда мимо ларьков проезжаю, где мои записи крутят, испытываю нечто такое… — подбирая слово, покрутил рукой в воздухе. — Приятно, в общем… Особенно, когда незнакомые люди узнают, кто автор… Мы как-то за городом, на Енисее компанией отдыхали, недалеко от совхоза Удачный, ну и местные подкатили, мол, у вас гитара, спойте, если кто знает, песни паренька из Северо-Западного. Ты бы видел их лица после того, как они узнали, что я и есть тот «паренёк из Северо-Западного». Свинью притащили целиком, не говоря уж про водку. «Мы твои песни наизусть знаем», — так и сказали. Вот оно тщеславие родное. И никуда от него не деться. Ни-ку-да. Хочешь, не хочешь, но либо живи, как мышь тихо и незаметно, либо ревностно прислушивайся к реакции окружающих на результаты твоей деятельности.
— Ну и нормально.
— Нормально, — согласно качнул головой. — А как ты относишься к дискуссии о роли личности в истории?
— А если попроще?