Было светло. Видимо, наступило утро. Я находился в помещении, отделанном коричневым деревом, с небеленым потолком и лежал, не то на полке, не то на лавке. Голова не болела, а скорее нестандартно мыслила. В общем, похмелье протекало несколько легче, чем ожидалось. Некоторое время лежал, наблюдал через полуприкрытые веки за Саком, пока он меня не разоблачил:
— Вставай. Хватит притворяться.
— Ох-хо-хо… — пришлось открыть глаза и приподняться. — Где это я?
— В бане. В русской бане.
— А что я делаю в русской бане? — сел на полку, свесил ноги и тряхнул головой. — Ох-хо-хо…
— Мне тоже интересно, — хозяин вышел в предбанник и вернулся с кружкой. — На, попей. Полегчает.
— Ага, спасибо, — жадно проглотил содержимое, по вкусу — квас, утёр подбородок рукой и вернул пустую посуду владельцу. — Который час?
— Утро уже.
— А что с ногой? — я оглядел перебинтованную ногу. Штанов, как ни странно, на мне не было.
— С Артуром поздоровался. А насчёт брюк не беспокойся. Сейчас встанешь, постираешь, да и зашьёшь заодно, — и, перехватив мой недоумённый взгляд, пояснил. — Закусывал вчера, видать, плохо. Вот всё назад и вышло. Да прямо на штаны. А до того их собака немного «обновила». Ладно, вставай, пойдём в дом. Надень пока вот это, — он протянул трико. — Если хочешь умыться, я полью. Холодная вода тебе сейчас не помешает.
Снял рубашку и вышел из бани. Хозяин, следом, вынес ведро и вылил содержимое мне на спину и голову. Мысли сразу же заработали, точно «ходики» часов. Глаза отразили мир в нормальных тонах. Почти в нормальных.
Растёрся полотенцем, надел назад рубашку и предложенное трико и вслед за Саком вошёл в дом. Артур лежал на веранде и никак на меня не реагировал. Я вспомнил о повязке на ноге и покосился на пса.
— Не бойся, Артуру сегодня до тебя никакого дела нет. Он слишком умный пёс для того, чтобы трезвых психов кусать. Проходи.
Мы оказались в помещении, именуемом в народе избой. Большая кухня, она же столовая. Русская печь и газовая плита соседствовали друг с другом и, видимо, прекрасно уживались вместе. Дальше закрытая дверь в кладовую. Сбоку проход в другие комнаты. Утварь обычная, какая есть в каждом деревенском доме. Всё расставлено со вкусом и аккуратно. И главное, бросалась в глаза идеальная чистота. Ни соринки, ни грязного пятна на полу или стенах.
— Раз уж пришёл в гости, будем завтракать. Хоть и говорят, что незваный гость хуже Гитлера. Садись к столу.
Я уселся спиной к окну и с интересом наблюдал, как хозяин накрывает на стол. Сак длинным ухватом достал из чрева печи большой горшок — чугунок со щами и разлил по тарелкам. Щи были жирными. В каждой тарелке по куску мяса. Затем вынес из кладовки банку с соленьями, разложил по чашкам. И, наконец, поставил на стол крынку с молоком.
— Корову держите? — я кивнул в сторону крынки.
— Да нет. Мне соседка приносит, — он наполнил два стакана. — Пей. Молоко свежее, деревенское.
— А покрепче, чего-нибудь? — и почесал подбородок. — Голова, вот…
— Ничего. Голова пройдёт. Тем более, я этой гадости в доме не храню.
Вздохнул и отпил из стакана глоток белой, жирной жидкости.
— Перебрал вчера. Не пойму, как получилось… А что, водитель не появлялся? Я, вроде, на машине приехал?
Сак смотрел мимо меня, через окно во двор:
— Водитель в медведя врезался… Гляди, петухи промеж собой дерутся. Специально, что ли, ходят в мой двор отношения выяснять? Уже не в первый раз, — он повёл головой. — Никак не разберутся, кто из них более важный.
За окном, действительно, сошлись в гладиаторском поединке две разноцветные птицы.
— Вон тот, что посветлее, более старый — опытный боец. Силы понапрасну не тратит. Выжидает удобный момент, чтобы нанести решающий удар. Раньше у него в близлежащих дворах соперников не было. Крупная птица. Второй — тёмный, молодой, агрессивный. Напирает без остановки. Сил в запасе много. Он хоть и поменьше, но настырный и злой. Поэтому у них и держится временное равновесие. Как думаешь, кто победит в итоге?
— Я взвесил, приблизительно, силы обоих бойцов и, немного подумав, отдал преимущество молодому.
— Тёмный победит.
— Думаешь? — Сак черпанул ложкой щи, не спеша прожевал, проглотил и наконец произнёс. — Думаю, никто не победит. Ничья будет.
— То есть, как?
— Не знаю. Посмотрим.
В это время молодой петух бросился на старого, видимо предпринимая последнюю, как ему казалось, решающую атаку на противника. В момент, когда клювы сшиблись, а перья полетели в разные стороны, со стороны дома, с громким лаем выбежал Артур и прыгнул в сторону «гладиаторов». Петухи с громким квокханьем разбежались в разные стороны, а пёс, с видом победителя, направился обратно к дому.