— Она у бабушки, этажом ниже. Мои родители живут на восьмом.
— Тогда за встречу.
— За встречу.
Мы чокнулись фужерами с шампанским, и этот звук мягко утонул в бархатном воздухе комнаты. Марине было двадцать шесть лет, и год, как она не жила с мужем. Информацией об этом обстоятельстве я владел со времени нашего совместного путешествия в поезде, правда информация была достаточно поверхностной. Мы пили и смотрели друг на друга. У меня возникла мысль, что всё это напоминает встречу давних приятелей, тогда как на самом деле мы не были даже как следует знакомы. Двое суток в одном купе, разговоры мимоходом, и вот теперь молча пьём и глядим друг другу в глаза. С чего бы это? Ладно я. Где у меня искренность, а где театр или даже клоунада, сам порой не могу разобрать, но женщина? Не побоялась ведь пригласить к себе в гости.
— Марина, — я сделал небольшую паузу и разрезал на несколько частей апельсин, — вы здесь с Ирочкой вдвоём живёте?
— Вдвоём, — она взяла дольку и опустила в ротик, — теперь вдвоём.
— А на какие средства существуете? Ты ведь не работаешь, правда? Родители, наверное, помогают?
— И родители. Они у меня неплохие деньги зарабатывают. Да и муж частенько подбрасывает.
— Бывший муж?
— Ну да.
— А он чем занимается? Если не секрет, конечно.
— Какие уж от тебя секреты, — Марина продолжала улыбаться. — Сейчас время такое, что непонятно, кто вообще, чем занимается. Крутится как-то, что-то. Я с ним давненько уже не разговаривала.
— А почему разбежались?
— А почему ты спрашиваешь?
Пожал плечами. Действительно, почему?
— Ну, извини. Ещё выпьешь?
— Мне маленько только.
Пока разливал, затрещал телефон, и хозяйка вышла с ним в соседнюю комнату. Часы показывали без двадцати шесть. До девяти время ещё было, и я, расслабившись, развалился в кресле.
— Почему не ешь? Всё остывает. «Есть хочу, есть хочу», а сам сидит, как жених на смотринах. Торопишься?
— Да нет, — и, оправдываясь, развёл руками.
— А твой приятель, Александр, заезжал к тебе?
В глазах даже не искра интереса, а выжидающая заинтересованность. Та-ак…
— Нет ещё, но, думаю, должен на днях появиться. Что-нибудь ему передать?
— А ты разве больше сюда не придешь?
— Конечно, приду. Ты только позови. Но я к тому спросил, что, может быть, он завтра утром подъедет. Тебе он нужен?
Она выдержала паузу.
— Александр рассказал, что вы с ним очень давно знакомы. Он… — Марина замолчала на секунду, подбирая слова. — Ты знаешь, я разговаривала с Ирой. Она ничего толком объяснить не может, но ты ведь сам всё помнишь. Понимаешь, я почти пять лет пытаюсь что-то сделать. Муж, родители показывали Ирочку разным врачам, но всё безрезультатно. Вроде всё испробовали, всё, что доступно — никаких улучшений. И тогда, в вагоне, я сначала не поняла, а сейчас знаю — она видела. Поэтому я бы хотела встретить Александра, ведь есть какая-то надежда, правда? Когда ты сегодня позвонил, я почему-то поверила, что ты мне поможешь. Я твой звонок всю неделю ждала.
Я смотрел на стену. На стене висел плакат с изображением какого-то голливудского киноактёра с голым торсом и револьвером в руке. Кино-о…
— Думаю, он появится на днях. Я поговорю с ним об Ирине.
— Вы можете приехать к нам вместе. Сюда. Приезжайте, — женщина оживилась. — Он хороший человек. Я так думаю. А вы с ним где познакомились?
— Это было так давно…
Выдохнул воздух и набросился на цыплёнка. Марина наблюдала за тем, как я ем. Улыбалась:
— Ты, кстати, в Москве, где остановился?
— На Саянской, в районе метро Новогиреево.
— У знакомых?
— У тётки двоюродной.
— А Александр знает, где ты сейчас живёшь?
— Разумеется. Он вообще всё знает. Ёкэлэмэнэ…
— Кстати, представляешь, кто звонил? Ты ешь, ешь. Белый — экстрасенс, который с нами в купе ехал, помнишь?
— Ну, ещё бы.
— Тоже про Александра спрашивал.
Я чуть не подавился:
— А ему-то зачем?
— Не знаю. Он телефон оставил. Хочешь, позвони, сам спроси.
Хозяйка протянула листок бумаги с цифрами. Машинально переписал и сунул в карман. Может, пригодится.
— Ты-то что не пьёшь?
— Да я уже пьяная, — она отпила чуть-чуть из фужера с шампанским. — Я тебя не спросила раньше — ты в Москву по делам приехал?
— Ага, — жуя, пробубнил, в сторону куда-то.
— И чем занимаешься?
— Научной работой.
— Нет, я серьёзно, — она неожиданно провела рукой по моей коротко стриженой голове. — Ты не похож на человека науки.