– Кризис, на мой взгляд, серьезный: она не занимается, кричит по ночам.
– Два раза кричала.
– Два раза тоже ни к чему. Позови ее, я хочу с ней поговорить.
– Не ругай ее. Отметки не так уж катастрофичны.
– Ну тебе-то не много нужно!
В детской Катрин помогает Луизе переводить картинки. После того как младшая сестра плакала от ревности, Катрин трогательно заботлива. Ничего не попишешь: Луиза хорошенькая, забавная, лукавая, но я предпочитаю Катрин. Откуда этот спад в занятиях? У Лоранс на этот счет есть свои соображения, но она твердо решила их не высказывать.
– Деточка, папа хочет с тобой поговорить. Он обеспокоен твоим табелем.
Катрин молча идет за ней, склонив голову. Жан-Шарль строго глядит на нее.
– Что такое, Катрин, объясни мне, что с тобой случилось? В прошлом году ты всегда занимала одно из трех первых мест. – Он сует табель ей под нос. – Ты перестала заниматься.
– Нет.
– Двенадцатая, пятнадцатая!
Она поднимает на отца удивленные глаза:
– Какое это имеет значение?
– Не дерзи!
Лоранс вмешивается веселым голосом:
– Если ты хочешь стать врачом, нужно много учиться.
– Я стану учиться, когда мне будет интересно, – говорит Катрин. – А сейчас мне никогда не говорят о том, что меня интересует.
– История, литература тебя не интересуют? – говорит Жан-Шарль возмущенно.
Когда он спорит, ему важнее взять верх, чем понять собеседника, иначе он спросил бы: а что тебе интересно? Катрин не смогла бы ответить, но Лоранс понимает: ее интересует окружающий мир, мир, который от нее прячут и который она открывает для себя сама.
– Это ты от своей Брижит научилась болтать в классе?
– О, Брижит очень хорошая ученица. – Катрин воодушевляется. – У нее плохая отметка по французскому, потому что учительница дура, но она первая по латыни и третья по истории.
– Видишь! Ты должна брать с нее пример. Мне очень больно, что моя дочурка превращается в оболтуса.
Глаза Катрин наливаются слезами, Лоранс гладит ее по голове.
– В следующей четверти она будет заниматься лучше. Сейчас она отдохнет на каникулах, забудет о лицее. Иди, милая, поиграй с Луизой.
Катрин выходит из комнаты, и Жан-Шарль говорит рассерженно:
– Если ты утешаешь, когда я ругаю, не к чему мне ею заниматься.
– Она очень чувствительна.
– Слишком чувствительна. Что с ней случилось? Она плачет, задает вопросы не по возрасту и не занимается.
– Ты сам говорил, что она в том возрасте, когда задают вопросы.
– Пусть так. Но то, что она отстает в школе, ненормально. Вряд ли ей полезно дружить с девочкой, которая старше и к тому же еврейка.
– Что?!
– Не принимай меня за антисемита. Но общеизвестно, что еврейские дети отличаются преждевременным развитием и чрезмерной эмоциональностью.
– Глупые россказни, я в них не верю. Брижит рано развилась потому, что лишена матери и должна сама во всем разбираться, потому что у нее есть старший брат, с которым она очень близка; я нахожу, что она прекрасно влияет на Катрин: девочка взрослеет, думает, набирается знаний. Ты придаешь слишком большое значение школьным успехам.
– Я хочу, чтобы моя дочь преуспела в жизни. Почему бы тебе не сходить с ней к психологу?
– Ну уж нет! Неужели нужно бегать к психологу всякий раз, когда ребенок отстает в классе!..
– Отстает в классе и кричит по ночам. Почему бы нет? Почему не обратиться к специалисту, когда расстроена эмоциональная система? Ведь ты водишь дочерей к врачу, когда они кашляют?
– Мне это не по душе.
– Классический случай. Родители непроизвольно ревнуют к психологам, которые занимаются их детьми. Но мы достаточно умны, чтоб стать выше этого. Странный ты человек. То вполне современна, то отчаянный ретроград.
– Ретроград или не ретроград, но я вполне довольна Катрин и не хочу, чтобы мне ее портили.
– Психолог не испортит ее. Просто попытается понять, что неладно.
– Что значит «неладно»? По-моему, у людей, которых ты считаешь нормальными, тоже не все ладно. Если Катрин интересуют вещи, не включенные в школьную программу, это не значит, что она тронутая.
Лоранс говорит с резкостью, удивляющей ее саму. (Тише едешь, дальше будешь, не сворачивай с проложенного пути влево, вправо, не оглядывайся, всему свое время; если тобой овладевает гнев, выпей стакан воды и сделай несколько гимнастических движений. Мне это хорошо удалось, мне это удается прекрасно; но меня не заставят проделать тот же номер с Катрин.) Она говорит твердо: