— Девочка моя… — начал он.
— Я уже взрослая, — перебила она. — Мне хочется взглянуть на места моего детства и наконец-то поговорить с отцом как взрослой. Согласись, я имею на это право.
Дочь Александра — Вита, её зовут Вита — вызывала у Аэнгила противоречивые чувства: зная её ситуацию, он понимал её состояние, но при этом счёл её несколько заносчивой и ершистой. Она была похожа на своего отца — тёмные волосы, ярко-голубые глаза, черты лица, чуть длинноватый и самую чуточку вздёрнутый нос; Аэнгил узнал её, едва завидев. С Елизаветой её объединяло лишь то, что они обе принадлежали к одному полу и носили очки (и фамилия, вспомнилось магу). Возможно, что-то материнское было в характере Виты, но пока что Аэнгил видел в ней молодую женскую копию своего бывшего наставника; каким-то образом, не воспитываясь отцом, девушка неосознанно переняла его черты.
Глеб ещё пытался спорить, однако быстро сдался. Вита его переупрямила — её успеху отчасти способствовало то, что тем, кто собирался попасть в Эленайю, действительно следовало торопиться к Преломлению: его место в Зе-Ро находилось в лесу, на маленькой полянке, и там в него попадало меньше света, чем могло бы. А без света дорога из пустосветного мира в магический закрыта…
Аэнгил в спор не вмешивался и просто ждал посреди двора, вскинув на плечо рюкзак Виты. Когда она, договорив и напоследок обнявшись с Глебом, попыталась забрать свой багаж, маг сделал вид, что не понимает намёка.
— До встречи, ребята, — сказал им Глеб, проводив их до ворот, и пристально посмотрел Аэнгилу в глаза. — Что-то подсказывает мне, что мы ещё увидимся — здесь, все трое.
Аэнгил догадывался, что подсказало Глебу будущую встречу (не до конца выжженный дар Видящего), но промолчал в ответ, только поклонился и торопливо зашагал по узкой тропинке.
Вита, расчувствовавшись, снова обняла Глеба и бросилась догонять Аэнгила.
До места Преломления они шли молча.
Над тропинкой поблёскивали нити паутины. Пахло лесом.
— Он ваш родственник? — рискнул спросить Аэнгил, когда идти осталось пару минут.
— Знаешь, давай уже перейдем на «ты», — устало предложила Вита. — Как ты сам сказал, у нас мало времени, а ещё и расшаркиваться…
— Хорошо, давай, — охотно согласился маг. — Глеб — твой родственник?
— Мамин троюродный дядя. А почему ты спрашиваешь?
Вопросов по этому поводу у Аэнгила возникло предостаточно, но он выбрал максимально нейтральный:
— Его магия. Я ни разу не видел магии такого цвета.
Вита удивлённо покосилась на мага и тут же запнулась о корень. Аэнгил поддержал её под локоть.
— Разве красный цвет — редкость?..
— Именно тёплые цвета, — пояснил Аэнгил. — Высвобожденная магическая энергия обыкновенно синяя, льдисто-зелёная или фиолетовая, также возможны их оттенки, немного реже встречается чисто-белая. А вот красный, жёлтый, оранжевый — редкость. В Гильдии, насколько мне известно, только у двоих магия жёлтая, у четверых — белая.
— А от чего это зависит? — полюбопытствовала Вита.
— Закономерность всё ещё вычисляется, — Аэнгил невольно улыбнулся. — Увы, особых результатов в данной области не было достигнуто. Пока что господствует гипотеза о том, что цвет магии обусловлен наследственностью. Также велись исследования на тему того, энергия какого цвета мощнее, но привести доказательства в пользу определённого цвета никому не удалось, — по всей видимости, это индивидуальная особенность… Вот мы и пришли! — объявил он, раздвигая густую поросль молоденьких сосёнок. Хвоя громко шуршала о кожу его плаща.
Вита пробиралась медленнее, с ворчанием и ойканьем, цепляясь рубашкой за колючие ветки.
— И вовремя, — добавил Аэнгил.
Светило Зе-Ро находилось в нужной точке, и место Преломления было ярко освещено. Воздух над полянкой рябил, мерцал и переливался, как будто кто-то вертикально подвесил пласт спокойной воды, пронизанный солнечными лучами. Посреди него сияло чёткое кольцо золотого света с мягко колыхающимися лепестками-ответвлениями — сейчас их было восемь.