Аэнгил тем временем поднялся на ноги, обошёл поляну по периметру и взялся за книгу. Поскрипывание плаща и шуршание страниц громко разлетелось в тишине.
Тишина.
Вита насторожилась.
Городок Н, в котором она прожила три четверти жизни, был не слишком большим — все необходимые магазины и организации располагались в шаговой доступности — и находился в лесу. Многие жители городка и окрестных посёлков промышляли сбором грибов и ягод, и сама Вита не была исключением. К тому же, она периодически навещала крёстного, проживающего в той части леса, куда люди не совались, и поэтому точно знала: не бывает в лесу такой неподвижной, неживой тишины. Ни шелеста листвы от ветерка, ни гудения каких-нибудь насекомых, ни шороха…
Девушка, стараясь ступать осторожно, дошла до ближайшей сосны, осмотрела землю у её корней и кору, раздвинула траву.
Ни муравьёв, ни комаров, ни кузнечиков. Можно было бы убедить себя, что дело в плохом зрении, и успокоиться, но Вита поняла, что её слабые глаза сейчас её не подводят.
— Аэнгил?.. — шёпотом позвала она.
— Что такое? — маг поднял голову от книги.
— Тебе не кажется, что здесь как-то слишком уж тихо? — произнеся эти слова, Вита почувствовала себя глупо.
Зря она это сказала, он её сейчас на смех поднимет…
Однако Аэнгил закрыл книгу и с минуту стоял, не двигаясь и даже, кажется, не дыша. Вита тоже затаила дыхание, и слух заполнило грохотом пульса.
— Да, — прошептал Аэнгил. — Здесь слишком тихо, — он медленно провел ладонью в воздухе, оставляя сияющую зелёную полосу энергии, и от неё по воздуху разбегалась рябь — как волны разбегаются от упавшего в воду камня. — Кажется, я знаю, где мы оказались… но лучше убедиться, — маг убрал книгу в карман, подхватил рюкзак и протянул Вите руку. — Лучше сохранять физический контакт, на случай, если Преломление захватит нас, — пояснил он.
— А оно может? — Вита вздрогнула и вложила свою ладонь в его.
— Учитывая, что оно не позволило нам дойти до Эленайи, оно и не то может, — проворчал Аэнгил.
— Ты говоришь так, будто Преломление — живое существо, — заметила девушка.
— Утверждать не буду, но характер у него точно взбалмошный.
— Тогда лучше его не обижать.
Они направились к тому самому просвету, где предположительно находился водоём. Там он и обнаружился — не слишком большое озеро с чистой водой и широкой белой каймой берега.
Аэнгил подвернул полы плаща и уселся, вновь уткнувшись в книгу. Вита присела рядышком, с интересом осматриваясь, — всё же не каждый день оказываешься в другом мире.
Осознание собственной чужеродности окружению стало сильнее — вода замерла недвижной зеркальной гладью, песок на берегу был неестественно мелким и белым, как соль, без каких-либо посторонних вкраплений. Вита зачерпнула левой рукой горсть, послюнила указательный палец, подхватила несколько кристалликов, попробовала кончиком языка…
— Соль, — сказала она. — Озеро солёное.
— Осторожнее, — предостерёг Аэнгил, обратив внимание на то, что она делает. — Чужой мир есть чужой мир, что угодно может обернуться для нас ядом.
Вита поспешно сплюнула в сторону. Прополоскать рот, к сожалению, было нечем.
Аэнгил вздохнул, скороговоркой пробормотал несколько слов и протянул Вите стеклянную литровую бутылку с водой.
— Спасибо. Так ты можешь сотворить всё, что угодно? — спросила девушка, прополоскала рот и сделала несколько глотков.
Аэнгил страдальчески поморщился.
— Распространённое заблуждение не-магов. Нельзя что-то сотворить из ничего. Я её не сотворил, — он указал на бутылку, — а извлёк из пространственного кармана.
Вите это правило было известно — как-никак, оба её родители являлись магами, да и крёстный делился «сакральными» знаниями. Но почему-то ей захотелось досадить Аэнгилу.
— А как же машина, в которой мы ехали? — с иронией уточнила она.
— Плотная иллюзия-слепок с оригинала. Вита, извини, я занят, — прямо сказал маг. — И не отодвигайся, пожалуйста.
Она оставила эту реплику без ответа и, поскольку пейзаж уже изучила, а любое другое занятие грозило неизвестными последствиями, принялась думать.
Александр Бринк покинул Гильдию. Сама эта фраза выглядела и звучала абсурдно. Тем не менее, Вита, как рождённая в Эленайе и кровно связанная с ней, чувствовала, что всё это — правда, как и то, что королевская семья Эленайи убита Крадущими Свет.
Было ли правдой всё остальное, сказанное Аэнгилом?
Он выдавал информацию порциями и весьма неохотно — или не собирался откровенничать при Глебе, или не хотел пугать Виту раньше времени, или ещё по какой-то причине. Чем бы эленайский маг ни руководствовался, факт оставался фактом: всё выглядело подозрительно.