Когда через пять минут Орианна шаркающей походкой вступила в Зал, то обнаружила, что Эилун и Мирав сидят, обнявшись так тесно, будто хотят просочиться друг в друга, а причёска Первой Чтицы и шнуровка на платье пребывают в некотором беспорядке…
В ворчании пожилой магессы определённо прозвучали слова «молодёжь совсем потеряла стыд». С трудом выждав, пока Орианна не удалится, Мирав глянул на усмехающуюся Эилун и расхохотался так, что почти сотряс Храм до основания.
Глубокой ночью, когда сон уже почти сморил Мирава после утомительно-сладкой любовной игры, Эилун тихо спросила:
— Что заставило тебя вернуться?
Он сонно глянул на неё сквозь ресницы, и её лицо, озарённое лунным лучом, показалось ему самой прекрасной вещью на свете.
— Предположим, что причина моего возвращения — твоя красота.
— Если бы дело было в красоте, ты бы не покидал Храма, — Эилун прищурилась, и тени от ресниц упали на щёки.
Мирав так долго молчал, что Эилун подумала, что он заснул, но он всё-таки заговорил:
— Ты знаешь о том, что случилось в местах Преломления?
— Немногое, — осторожно ответила Эилун. — Видеть не видела, но некоторые обрывочные слухи добрались и до моего рабочего уголка.
— К сожалению, многие слухи оказались правдой. Вблизи Ноктура я столкнулся с Крадущими Свет.
У Эилун вырвался испуганный вздох. Мирав успокаивающе погладил её по спине.
— Они пытались воздействовать на Преломление, но оно оказалось им не по силам. А затем их настигли стражники Ноктура, и Крадущим пришлось бежать. Вступать в схватку они не решились. К сожалению, им удалось скрыться в лесах. Я сам вызвался доставить сообщение о Крадущих сюда, в Храм. А дальше ты знаешь.
— И это всё? — проницательно уточнила Эилун, не поддаваясь на игривую провокацию.
Мирав сдался.
— Полгода назад я увидел дочь Александра Бринка. Это точно она, я узнал её. Она была под нашим Светилом, и под другими. Её мать неоднократно сообщала, что у девочки нет способностей к магии, это было подтверждено и самим Александром, и другими магами… И всё же что-то изменится. Возможно, даже уже изменилось.
— Ты видел её единожды?
— Видений было три, и они неоднократно повторялись, всегда — в определённом порядке, — Мирав приподнялся на подушке. — Я намерен завтра рассказать о них Совету — вдруг кто-то ещё видел девочку. — Он вздохнул. — Я увидел её уже взрослую, и повсюду вместе с нею был парень, её ровесник или чуть старше. В первом видении они летели сквозь поток света. Во втором они шагали по улице; парень вёл девушку, а она, держа магическую книгу, вела их обоих сквозь Преломление с помощью двух магий. Да, я знаю, что подобное невозможно, но всё выглядело именно так: магические завитки исходили от неё и сверкали в два цвета.
Он умолк.
Эилун, выждав с минуту, легонько толкнула его в плечо.
— А третье видение?
— Эта картина всегда была краткой и тусклой, в сумерках или что-то вроде того, — очень тихо сказал Мирав. — Ребята выглядели так, будто только что выбрались из изрядной передряги, но улыбались друг другу.
— И ты захотел вернуться в Храм, чтобы разобраться в своих видениях? — шутливо переспросила Эилун.
— Отчасти да. Я вернулся, потому что юноша напомнил мне меня самого.
— Такой же мнительный и капризный?
— Нет, — Мирав погладил Эилун по щеке и прошептал, почти касаясь губами её губ: — По уши влюблённый.
Часть 1
Городок Н внешне мало чем отличался от десятков и сотен подобных населённых пунктов, разбросанных тут и там по огромной стране. Единственное, что как-то выделяло его в бетонно-кирпичном ряду и чахлой полузадушенной зелени — слухи о том, что он находится в аномальной зоне.
И только весьма немногочисленные его жители знали, что эти слухи — правда. С небольшой поправкой: происходили здесь вовсе не какие-то аномалии, а творилась самая настоящая магия.
Организация, называемая Н-ским Домом Творчества, занимала небольшой парк и три аккуратных кирпичных здания на его территории: в самом большом занимались собственно творчеством — рисованием, оригами, вышиванием, художественной лепкой и даже скульптурой; здание поменьше было жилым корпусом, а самое маленькое служило складом и архивом.