Если бы кто-нибудь присмотрелся, он бы увидел, что у этого человека странной формы зрачки — многоугольные.
— Привет, дядя Глеб, — сказала Вита. — У меня к тебе есть разговор…
— У меня к тебе тоже, — отозвался крёстный, обняв её, и свирепо глянул на вылезающего из машины Аэнгила. — Держись там и не подходи, пока я не скажу! И я узнаю, если ты попытаешься пройти во двор, — с угрозой добавил он и повёл Виту в дом.
Аэнгил отвернулся и открыл багажник.
Глеб прикрыл дверь и привалился плечом к косяку. Вита села на табуретку.
— Он прошёл здесь несколько часов назад, наколдовал плотную иллюзию и отправился в город. Что ему понадобилось от тебя?
Значит, машина была иллюзией, как и умение Аэнгила её водить.
Вита почему-то почувствовала облегчение от этой мысли, набрала воздуха в лёгкие и сбивчиво принялась пересказывать крёстному события последнего часа.
— Александр… Следовало догадаться, — Глеб презрительно хмыкнул. — Где бы он ни был, он жив. Такие, как он, просто так не умирают.
— Как думаешь, зачем я ему? — тихо спросила Вита.
Она очень боялась услышать ответ.
— Мои предположения тебе не понравятся, Вита. Да и все они лишены оснований, потому что ты не маг, — грубовато отозвался Глеб. — Интересно, почему этот… — он качнул головой в сторону двери. — …парень по пути не зашёл ко мне?
— Не знаю. Мне он сказал, что это было повелением короля, — повторила Вита.
Глеб с шумом втянул носом воздух.
— А послушаю-ка я, что он скажет мне.
Часть 3
Выйдя на крыльцо, Вита обнаружила, что автомобиль бесследно испарился, а Аэнгил стоит у ворот, держа её рюкзак и свёрток со спальным мешком.
Всё-таки иллюзия. Но убедительная, нельзя не признать.
— Настал твой черёд говорить со мной, парень, — обманчиво ласковым тоном сказал Глеб. — Теперь можешь подойти. Не бойся, я не кусаюсь. И капканы в траве не прячу… но под ноги всё-таки смотри.
На лице Аэнгила отразилось явное недоверие, однако он шагнул во двор и приблизился к крыльцу. Глеб остался стоять на крыльце, нарочито нависая над эленайским магом, хотя парень и без того был ниже его ростом. К чести Аэнгила, он сохранил хладнокровие и не дрогнул, аккуратно пристроив свою ношу на нижнюю ступеньку.
Ничего нового он не рассказал, повторил всё то же самое, что и говорил до этого. Единственное, что он дополнительно сделал — показал Глебу запястья; на левом красовались те самые браслеты из тёмного металла, на правом — серебряная цепочка с несколькими прозрачными кристаллами.
Глеба это успокоило, и он даже снизошёл до собеседника — во всех смыслах, спустившись с крыльца.
— А как выглядит это самое оружие, отрезающее от магии? — спросил он, пока Аэнгил одёргивал рукава.
— Очень трудный вопрос. Ни в Гильдии, ни в Храме Тысячи Светил не знают ответа. Пострадавших на данный момент пятеро, и каждый из них подвергся разному воздействию, после которого более не смог пользоваться магией, — Аэнгил принялся загибать пальцы. — Облако живого тумана, выжженные на ладонях клейма, укус призрачного существа, слепота, подмешанный в питьё яд. И эти повреждения исцелить магией невозможно. Целители полагают, что имеют дело с новой формой заклинания, которая заражает организм подобно болезни. У нападавших Крадущих зримого оружия не было, только магия.
Глеб нахмурился.
— Кто состоит в их рядах? Кроме Александра?
— Лишь некоторые были узнаны, но все они — маги, никогда не состоявшие в Гильдии, либо официально покинувшие её.
— Логично, — хмыкнул Глеб. — И половина покинувших почти наверняка — недовольные Гильдией отщепенцы. А вот скажи мне ещё одно, Аэнгил, — каковы планы Гильдии в отношении моей крестницы? С магией или без неё, она — наследница Александра и всего его имущества. Право крови, насколько я помню, в Эленайе никто не отменял.
— Всё не совсем так. В Гильдии хранится завещание Бринка, составленное им незадолго до исчезновения, — объяснил Аэнгил. — Дом остаётся Вите, как и именное хранилище в Храме, но отдельно назначен перечень предметов, которые Александр пожелал передать Майе Хинт. Они хранятся в опечатанном сундуке в доме Бринка.