Гермиона покачала головой, чтобы очистить разум. Она была предельно уверена, что ему понравится. У нее имелось для этого достаточно доказательств.
— Будто это принесет мне хоть какую-то пользу, — пробормотала она, поднимая волосы к макушке и закалывая их в пучок.
Она вытянула несколько кудрявых прядей так, чтобы те обрамляли лицо, хмуро взглянула на свое отражение и вышла в коридор.
— Ты точно уверена насчет ботинок? — спросила она Лаванду, которая уже наносила макияж перед зеркалом в ванной, будучи одетой в пестро-желтый комбинезон и туфли на высокой платформе.
— Абсолютно. Обезопасят от перебора, — она нанесла что-то на свои веки и, моргнув, посмотрела на подругу через отражение. — Милая прическа. Думаю, тебе нужен чокер. У меня есть тот черный, бархатный.
— Хорошо, — вздохнула Гермиона, внезапно погрустнев.
Ради чего все это?
Она села на край ванны и уткнулась лицом в ладони.
— Ох, милая, — Браун в мгновение ока оказалась рядом, села на колени, подогнув под себя высоченные туфли, и захлопнула дверь. — Со всей этой суматохой и приездом Гарри мы так и не поговорили о произошедшем. Как ты?
— Так себе. Ты не знаешь, он придет?
— Блейз надавил на него. Думаю, придет.
Гермиона сделала глубокий, судорожный вдох и ощутила, как слезы наворачиваются на глазах. Пальцы Лаванды сжали ее плечо.
— Что произошло? — ее глаза столкнулись со взглядом Гермионы и внезапно стали шире. — Годрик, вы…
— Нет, — прошептала она. — Но, думаю, могли бы, если бы нас не прервали.
Лаванда выпрямила ноги, села на пол и взяла Гермиону за руку.
— Дерьмо, я не знала, что все зашло так далеко. Тогда что, черт возьми, случилось? Он пошел на попятную?
— Самый настоящий идиотизм, — Гермиона подняла лицо и провела пальцем по нижнему веку, подхватывая слезу. — Случился треск. Он прозвучал в точности как при аппарации и, казалось, что донесся из магазина. Испугал нас обоих. Я подумала, что они проследили за нами или еще что-то… Нашли нас.
— Но?
— Это просто была чертова машина. Выхлоп двигателя. Он звучит точно так же.
— И все? Он не… продолжил?
— Нет. Он был слишком напуган, и он сказал, он сказал… — ее голос сорвался, — что не может сделать это из-за опасности, которой это подвергнет меня. И я сказала ему, что мне все равно, что выбор стоит не только за ним. Но он не сдвинулся с места, Лаванда. Он просто не сделал этого. И не сделает.
Она потянулась вперед, и руки Лаванды обвились вокруг нее, ее голос шептал успокаивающие слова. Гермиона позволила себе погрузиться в комфорт, цепляясь за подругу, пока слезы не замедлились, и Браун не отстранилась, поглаживая ее по спине и с беспокойством всматриваясь в ее лицо.
— Ну, это просто чертовски тупо, не так ли? — сказала Лаванда спустя мгновение. — Парни. Будто всерьез думают, что они сильнее нас.
Гермиона выдавила смешок, скорее, против своей воли.
— Что ж, — Лаванда приподнялась, сев на свои каблуки. — Я думаю, что тебе, этому платью и этой ночи имеется что сказать по этому поводу. «Пока все не закончилось, это еще не конец», как говорят американцы. И, полагаю, тебе определенно нужно поговорить с ним еще раз. Посмотрим, как он попробует сопротивляться тебе!
— Не знаю, — Гермиона сделала глубокий вдох и пригладила волосы. Она правда не знала, сможет ли выдержать очередной отказ. — Я выгляжу совершенно ужасно, да?
— Вовсе нет, — Браун встала и выставила руку вперед. — Я знаю быстрое заклинание против красноты глаз. Выучила в прошлом году после Рона, — она скривилась, открывая дверь и поворачиваясь обратно, чтобы посмотреть на Гермиону. — А потом нанесем тебе макияж. Ты будешь выглядеть сногсшибательно. Господи, сохрани душу любого мужчины, который попытается держаться подальше. В особенности одного. Он уже в могиле. Ему просто нужно принять это.
Гермиона выдохнула смешок.
— Спасибо. Что бы я делала без тебя?
— Понятия не имею, — твердо заявила Лаванда. — Во-первых, твой выбор обуви был бы абсолютно неправильным.