— Ну и платье, да? — Тео вздернул брови, качая головой. — Покурим? — он вытащил из кармана пачку сигарет и покачал ею.
— Салазар, да.
Драко впервые даже не попытался скрыть эмоции, и Тео выдал короткий смешок.
— Пойдем, выйдем на балкон.
Несколько минут спустя они расположились в углу маленькой террасы, с которой открывался вид сверху на извилистую улицу. Несколько маглов из города расположились в другом углу, но были по большей части увлечены своей громкой беседой.
— Вид совершенно отличается от нашего, — заметил Тео, склонившись над низким ограждением и глубоко вдыхая.
Драко выпустил облако дыма.
— Да. Я удивлен, что впервые нахожусь здесь.
— Я тоже, — Тео мимолетно ухмыльнулся, глядя на улицу, и Драко уловил подтекст в его словах, громкий и ясный.
— Тоже собираешься прочитать мне лекцию? — спросил он, прислонившись плечом к стене.
Теперь он смог увидеть Гермиону, пересекающую гостиную комнату. Мерлин, она выглядела потрясающе. Кончики кудрявых прядей касались ее шеи.
— Ни в коем случае, — ответил Тео, поворачиваясь, чтобы прислониться бедрами к ограждению. — К слову, если ты готов отказаться, — он кивнул в сторону гостиной, — от всего этого, не забывай, что я прекрасно знаю как минимум часть того, от чего ты отказываешься, — его глаза метнулись к Драко, и тот ощутил, как в венах резко закипела кровь. — Милости прошу. Я стану тем, кто будет с ней в Хогвартсе в сентябре. Или он. — Тео махнул сигаретой, указывая на Поттера, и они оба пронаблюдали за тем, как Гермиона садится на диван рядом с ним. — Или Уизли, или какой-нибудь другой парень, который не слишком труслив, чтобы вернуть себе весь ее огонь и красоту.
Ладонь сжалась в кулак, и Малфой почувствовал, как черты лица искажаются в напряжении.
Нотт поднял на него взгляд и снисходительно приподнял бровь.
— Тише, тише. Никаких драк на дне рождении нашего нового друга, — он избавился от сигареты щелчком пальцев. — Думаешь, раз ты не можешь или не станешь добиваться ее, значит, больше никто не может? Ей что, нужно жить под стеклянным колпаком до тех пор, пока ты считаешь это необходимым или пока не сдохнешь? Не будь идиотом, — он окинул Драко сухим взглядом, а затем оттолкнулся и прошел мимо него, покидая террасу.
Малфой смотрел ему вслед. Пораженно. Уже, может, в четвертый раз за этот вечер. Его дыхание было тяжелым. Таким, словно он только что пробежал несколько лестничных пролетов. Драко покачал головой, и взгляд зацепился за сцену в гостиной, которая разыгрывалась в точности, как в фильме: Гермиона подогнула под себя ноги и прилегла на Поттера, опустив свою голову на его плечо, а тот опустил свою голову на ее, обвил плечи рукой, прижимая ближе и шепча что-то, что заставило мягкую улыбку преобразить черты, а затем его рука поднялась к ее волосам и аккуратно погладила их. Малфой резко отвернулся от них и спросил у компании маглов, не найдется ли у них сигарета. Кто-то передал ему одну, и он склонился ближе, чтобы поджечь кончик, а после вернулся в свой угол и яростно выдохнул дым, не осмеливаясь обернуться.
Так теперь он будет жить? Задаваясь вопросами, строя предположения?
Внезапно он представил будущего себя, когда через несколько месяцев вернется в темный, зловещий Мэнор и будет выслуживаться перед каким-то жалким Пожирателем смерти, задаваясь вопросом, ни этот ли день тот самый, когда Нотт, или Поттер, или какой-нибудь другой парень, который не был «слишком труслив», завоевал ее.
Блять.
Он со злостью стряхнул пепел на улицу и оглянулся. Поттер и Гермиона ушли.
Куда? Зачем?
И Малфой направился обратно внутрь еще до того, как успел это осознать.
***
Гермиона закружилась напротив Маурицио, неожиданно рассмеявшись. Кто-то принес кассету со старыми итальянскими песнями и вставил ее в проигрыватель, что пришлось к большому удовольствию местных гостей, которые теперь с улюлюканьем двигались по оживленному кругу тарантеллы{?}[Известнейший итальянский танец, ставший символом страны и итальянской нации. Яркий и живой, окутанный вековыми легендами и мифами.] в углу гостиной. Маурицио пытался научить Гермиону танцевальным движениям, но ее попытки с треском проваливались. Тяжелые ботинки не подходили для легкого ритма поступи.
— Я не могу, я не могу, — вздыхала она на итальянском, хватаясь за бока и отступая от группы.
— У тебя отлично получалось, — похвалил Маурицио, держа ее за руку. — Но, ладно, мы попробуем другой танец, — сказал он, притянув ее ближе, и начал покачиваться с ней из стороны в сторону в гораздо более медленном темпе.