— О своих планах. После того, как мы покинем Италию.
Он вскинул голову, моргнув.
— Каких планах?
— Когда Гарри приехал, мы поговорили. О том, что он собирается делать дальше и о моей… роли в этом. Не думаю, что мне стоит посвящать тебя во все детали на случай, если… — она нахмурилась. — Я не хочу подвергать тебя опасности.
— Ладно.
Он выглядел обеспокоенным, поэтому Гермиона поторопилась содрать пластырь.
— Я не знаю, что тебе известно о Гарри и Волд… — Драко вздрогнул, и Гермиона оборвала себя. — И о Нем.
— Я знаю, что Он хочет убить Поттера. Он одержим этим.
— Это правда. Да.
— Полагаю потому, что Поттер представляет для Него некую угрозу. Или, по крайней мере, Он в это верит.
— Именно.
Гермиона притихла, стараясь понять, в какие детали может посвятить Драко.
— Получается, — мягкий тембр его голоса прервал ее мысли, — это значит, что Поттер останется под защитой?
— Все немного сложнее, чем кажется… Прости, — вздохнула она, заметив его озадаченное выражение. — Я просто пытаюсь быть осторожной.
Драко кивнул, и она переплела свои пальцы с его.
— Что если… Что если существует способ остановить Его? Что если Гарри знает этот способ?
— Какой? Заклинание или…
Гермиона покачала головой.
— Я не могу вдаваться в подробности.
— Ладно.
— Но в том, что Гарри делает… Ему нужна помощь. Моя помощь.
Малфой посмотрел на нее в упор.
— Что ты пытаешься сказать?
— В этом году я не вернусь в Хогвартс.
— Что? — он резко выпрямился, сел. — Это же самое безопасное место для тебя!
— Не факт. Как ты точно подметил, его могут захватить. Состояние Дамблдора плачевно. И тот побег из Азкабана… Сила Волд… Его сила растет.
Драко рухнул спиной на кровать, отрешенно глядя в потолок и по-прежнему сжимая ладонь Гермионы, но уже гораздо сильнее.
— Мне это не нравится. Ты не будешь в безопасности. Поттер не сможет обеспечить твою безопасность.
Его глаза, темные и встревоженные, метнулись к ее.
— А кто из нас будет? — спросила она, стойко выдержав его взгляд. — Я не хотела спрашивать, чтобы не испортить все это, — она взмахнула рукой, охватывая жестом тихую спальню и их самих, едва одетых, — но что ты собираешься делать, когда мы уедем? Я знаю, вы с Люпином что-то планируете.
Он сел, откинул голову, уткнувшись затылком в стену, выдохнул и длительное время молчал, пока внезапно не заговорил:
— Будет к лучшему, если я тоже не стану вдаваться в подробности. Особенно теперь, когда знаю, что ты будешь… на свободе. И на случай, если тебя… — он покачал головой, черты его лица едва заметно дрогнули.
— Но?
— Но я планирую помочь, — он аккуратно высвободил руку и провел ею сквозь свои волосы.
Грейнджер поджала губы.
— Шпионаж?
— Да.
Настала ее очередь рухнуть спиной на кровать.
Гермиона подозревала именно это и ненавидела одну только мысль об этом. Она закрыла лицо ладонями и издала судорожный вздох, но тот превратился во всхлип.
— Эй, — очень тихо произнес он, аккуратно отводя ее руки от лица. — Что такое?
— Просто… Это немыслимый риск, Драко, — голос сорвался, глаза наполнились слезами.
Малфой переместился и притянул ее к себе, заключая в объятия.
— Я не могу оставаться в стороне, не могу ничего не делать. Больше не могу. Теперь это личное, — шептал он, гладя ее волосы.
Гермиона почувствовала, как слеза катится по щеке.
— Блять.
Он стер слезу большим пальцем.
— Я знаю.
Она обняла его сильнее, прижавшись щекой к груди, и прислушалась к биению его сердца. Песня закончилась, и единственным источником звука остался дождь, который барабанил по крыше прямо над ними.
Гермиона выровняла свое дыхание, подстроившись под его, и попыталась вжечь это мгновение в свою память. Его рука не переставала гладить волосы, и она заставила себя расслабиться — заставила себя находиться здесь и сейчас, а не зацикливаться на устрашающем, неопределенном будущем.
Некоторое время спустя Гермиона услышала его шепот, выдох напротив щеки.
— Иногда… Часто я представляю…
— Что? — она подняла на него взгляд.
— Что мы не… Что ничего из этого, ничего остального не существует, — он посмотрел ей в глаза. — Что если бы были только ты и я? И мы бы встретились здесь, и начали бы узнавать друг друга, имея все время мира?
— Мне бы это понравилось, — ее голос дрожал. — Я бы этого хотела.
Гермиона потянулась к Драко и, не решившись произнести и слова, дотронулась до его лица, пытаясь передать свои чувства взглядом и касанием подушечек пальцев. Он обхватил ее ладонь, медленно перевернул ее на спину, нависая сверху, а затем опустил голову, и Гермиона почувствовала его губы на щеке, челюсти, шее.