— Что с ней не так? Я имею ввиду, чем она болеет?
— Никто точно не знает, — произнес Тео, качая головой. — Даже учитывая, что выяснить это — было единственной целью всей семьи на протяжении многих лет. Так Дафна и отошла на второй план.
Гермиона поежилась.
— Это ужасно.
— Так и было. Довольно долго. Но мы были друг у друга и в большем не нуждались. Два замызганных ребенка, скрывающиеся где-то в конюшнях, делали все, что хотели. Жили словно дикари. Однажды мы сбежали на четыре дня, и нашего отсутствия никто и не заметил.
— Сколько лет вам было?!
Тео сделал очередную затяжку.
— Девять.
— Четыре дня, а вам было всего девять! Это же полное пренебрежение, это недопустимо, Тео!
— Я знаю. Но мы-то тогда считали, что это было… грандиозно, — протянул он и мягко улыбнулся Гермионе.
— А оказавшись в школе вы по-прежнему были близки?
— Да. Моей единственной целью было попасть на тот же факультет, что и она. Помнишь, я сказал, что у нас с Шляпой состоялся диалог?
— Да. И она хотела определить тебя… Куда?
— В Гриффиндор.
Он вскинул брови, взглянув на Гермиону, но она решительно покачала головой.
— Я не удивлена.
— Что ж, а вот я в тот момент был. И сразу сказал ей: «Ни в коем случае». Я хотел быть с Даф в Слизерине. В конце концов, Шляпа сдалась, сославшись на то, что мои упрямство и верность друзьям были в большей степени присущи именно слизеринским качествам.
— Не вставила палки в колеса и твоя безупречно чистая кровь, — Гермиона бросила на Тео взгляд.
Она знала — сколько бы ни было в ней упрямства или верности, Шляпа бы никогда не определила ее на Слизерин.
Тео сменил позу.
— Конечно. Это тоже сыграло роль.
— Значит, тебя распределили, и все было хорошо?
— Да, первые пару лет. Мы оставались единым целым, как и прежде, но все равно начали отдаляться, оба. Дафна сблизилась с Пэнси, а я вполне себе успешно поддерживал дружеские отношения со всеми остальными.
— Но с Драко вы не были особо близки?
— Да. У него всегда был Блейз. А у меня всегда была Дафна. И, не знаю, заметила ли ты, но мы чуть-чуть разные.
— Мягко сказано.
Нотт ухмылялся ей, но, когда Гермиона снова заговорила, его ухмылка стерлась.
— Так что же случилось, Тео?
Он посмотрел в окно, в даль, и его взгляд стал отстраненным.
— Полагаю, мы выросли. Словно в один день я вдруг посмотрел на нее, а она уже не была просто той Даф. Она стала для меня тем самым прекрасным, притягивающим созданием, от общения с которым мне хотелось больше. Намного больше.
— Мне знакомо это чувство, — тихо произнесла Гермиона, мысленно вернувшись к тому времени, когда Рон в ее глазах изменился. Тео посмотрел на нее, кивнул, и Гермиона снова заговорила. — Она знала?
— Да. Она знала, потому что я ей сказал.
Нотт посмеялся, но звук этого смеха был сухим.
— Вот это да. Когда?
— Летом между четвертым и пятым курсом.
— И?
— Она испугалась. Ничего не хотела предпринимать. Сказала, что так я разрушу нашу дружбу.
Гермиона посмотрела в сторону. Она боялась подобной реакции от Рона. Годами боялась.
— Так и случилось? Ты разрушил?
— Нет, но только потому, что догадался отъебаться. Я приложил все усилия, только чтобы вернуть все обратно, привести в норму.
— Но чувства не прошли? — спросила Гермиона, поднимая бокал вина, а когда сделала глоток, в сознании мелькнули воспоминания о том, как же быстро Тео переменил свое поведение в середине лета.
— Да. Они никогда не уходили.
Голос Тео был хриплым. Грейнджер повернулась, чтобы посмотреть на него, но он оглядывал вид перед собой. Солнце уже пряталось за крышами зданий напротив.
— Но когда-то она же ответила на них? — спросила Гермиона с осторожностью. Тео кивнул. — И как все прошло?
С минуту он молчал. Гермиона не выдержала и выставила руку вперед.
— Тео, скажи, если я слишком наседаю…
Нотт повернулся к ней.
— Нет. Нет, все нормально. Это хорошо. Правда, это так… приятно. Просто говорить об этом. — Он коротко улыбнулся Гермионе прежде, чем начать. — Все прошло максимально тупо. — Тео потер лоб, затем пересел на край кресла, опустив локти на колени и уперев взгляд в пол. — Самый обычный день в библиотеке. Начало пятого курса. Мы учимся. Я говорю что-то тупое, она смеется, и вот мы целуемся… — прервавшись, он снова погрузился в молчание, очевидно, затерявшись в воспоминаниях.
— И что дальше? — мягко спросила Гермиона, ее голос едва ли походил на шепот.