— Все хорошо? — прошептала Гермиона, как только они оторвались друг от друга.
Малфой опустил взгляд на ее прекрасные черты, пытаясь запомнить все. Мягкость утреннего воздуха. Сырость недавно политой травы под ступнями. Сладость выражения ее черт, когда она потянулась выше, чтобы провести пальцем между его бровями, разглаживая складку.
Судорожно выдохнув, он отвел взгляд.
— Все и ничего.
Гермиона изменилась в лице. Он знал, что она все поняла. Отступив на шаг, она провела руками вниз по предплечьям и вложила свою ладонь в его.
— Пойдем, побудем с друзьями. Насладимся днем.
Драко единожды кивнул, и они направились обратно, обходя угол дома и приближаясь к бассейну, к приветственным воскликам Блейза и Лаванды. Пара уже сидела за щедро накрытым столом.
— Давно пора, — произнес Забини с хитрой улыбкой, когда они подошли.
Драко посмотрел на него, вскинув брови, и устроился на железном стуле с изящной ковкой. Браун рассмеялась, подтолкнув Блейза.
— Будто это не мы пришли буквально две минуты назад, — заметила она, покачав головой. — Вот, попробуйте pasticciotti{?}[пастичотто — итальянская выпечка из песочного теста с начинкой, напоминает кексы или пирожки. в зависимости от региона их традиционно начиняют либо сыром рикотта, либо яичным заварным кремом.], они шикарны. Есть яичница и свежевыжатый сок. Или, может, хотите шампанского?
Драко принял бокал охлажденного игристого и позволил себе расслабиться под гул разговора, окружающего стол, наблюдая за тем, как Гермиона смеется над чем-то, что сказала Браун, и как меняется в лице Блейз — как привязанность и мимолетный проблеск юмора отражаются в его глазах, направленных на свою девушку. Драко предположил, что ими они теперь и приходятся друг другу — парнем и девушкой, и эта догадка развернула поток его мыслей к Гермионе, к тому, что она значила для него. Моментально за чем, конечно же, последовало желание о большем. Хотелось больше всего, но в особенности — времени. Он в сотый раз мысленно отругал себя за то, что так долго сопротивлялся этим летом, но после решил потушить вспышку недовольства физической активностью, и поднялся со стула.
— Поплаваю перед едой, — бросил он.
Ощутив на себе внимательный взгляд Гермионы, он мягко улыбнулся ей, давая понять, что все в порядке. Уголки ее губ ответно приподнялись.
— Я с тобой. — Поднявшись, Блейз стянул шлепанцы. — Леди?
— Спасибо, но воздержусь. — ответила Гермиона, отсалютовав булочкой. — Вполне довольна своим положением.
— На мне даже купальника нет, — сказала Лаванда, и Блейз приподнял бровь, на что она махнула рукой в прогоняющем жесте.
Драко усмехнулся и направился к краю бассейна, готовясь к тому, чтобы нырнуть. Оказавшись под водой, он начал размашисто грести, пересекая длину за один, два, три маневра, прежде чем всплыть на поверхность с противоположной стороны.
Девушки по-прежнему сидели за столом, смеясь во весь голос. Лаванда наполняла бокал Гермионы. Малфой наблюдал за тем, как пена от шампанского начинает литься через край, и как Грейнджер ловит ее ртом, наклоняя шипящий бокал и заливаясь смехом снова. Его вновь настиг резкий прилив чувств, поэтому он задержал на ней взгляд дольше, чем планировал, перед тем, как снова нырнуть.
Когда Драко выплыл у начальной точки, Блейз уже вытирался, стоя на террасе, поэтому он тоже вылез из воды, позволяя ей стечь по всему телу, пока не потянулся за полотенцем.
Лаванда посмотрела на него и сказала что-то Гермионе, которая, в свою очередь, покачала головой, игриво глядя на подругу в ответ. Та засмеялась во весь голос, а Гермиона продолжала пялится. На все это Забини лишь покачал головой, а Малфой в замешательстве взглянул на Грейнджер. Она, посмотрев на него, быстро разорвала зрительный контакт и прорычала Лаванде:
— Даже не смей.
— А что? — Браун захихикала. — Это приемлемый вопрос.
— Лаванда!
Гермиона была пунцовой, поэтому Драко склонился к ней, теперь в разы больше заинтересованный.
— Не хотите ли вы поделиться со всем классом? — спросил он, стрельнув в сторону Лаванды улыбкой.
Браун прикусила губу и посмотрела на подругу.
— Я просто, просто, — заговорила она, перебивая протесты Грейнджер, — спросила, не говорила ли Гермиона о том дне, когда она впервые увидела тебя в Сан Чиприано.