— Нет, я перестал, когда мы, хм, — он посмотрел прямо, — когда ты, м-м, не составила мне компанию.
Румянец покрыл его щеки очаровательным образом, и Гермиона рассердилась на себя за то, что сочла это очаровательным. Он был тем, кто перестал, черт возьми, приходить.
— Да, что ж. Становится все интереснее, — сказала она, вытащила бумажную упаковку из-под сэндвича и начала складывать ее в маленькие агрессивные квадраты. — Тебе стоит продолжить.
— Стоит, — одно слово хранило в себе тихую настойчивость, и Гермиона остановила свои руки и их отрывистые движения, но не подняла на него взгляд.
— А музыка? — спросила она немного хрипло и могла поклясться, что Драко снова повернулся к ней.
Отклонился. Наверняка провел рукой сквозь волосы.
— Да, она отличная. Мне нравится вся. Но, как ты и предсказывала, мне очень понравился The Bends. Часто его слушаю.
— Don’t leave me high. Don’t leave me dry{?}[Не оставляй меня в беде, не оставляй меня ни с чем.], — пробормотала Гермиона.
— Одна из любимых, — его голос прозвучал очень низко.
— В ней даже есть мотоцикл, — сказала она, наконец встречаясь с ним взглядом.
Малфой быстро улыбнулся, но его глаза были мрачными.
— Да, она во многих аспектах задевает за живое.
Гермиона мысленно пробежалась по тому, что помнила из строк{?}[Два обвинения в неделю — готов спорить, ты считаешь, что это умно, не так ли, парень? Летаешь на своем мотоцикле, глядя, как под тобой обрушивается земля. Ты убьешь себя, чтобы тебя узнали, убьешь, только чтобы не останавливаться. Ты разбил еще одно зеркало, ты превращаешься во что-то, чем не являешься. Теряясь в разговоре, ты станешь тем, кто не сможет говорить. Ты разваливаешься на части, ты сидишь здесь, надеясь, что еще мог бы заниматься любовью. Они — те, кто возненавидит тебя, когда ты подумаешь, что разгадал мир. Они — те, кто плюнет на тебя, а ты будешь кричать на них диким матом. Это лучшее, что у тебя было. Лучшее, что у тебя было. И ты это упустил.] песни и посмотрела на него, склонив голову к плечу.
— Драко…
Хмыкнув, он снова взглянул на раскинутый перед ними вид. Его челюсть выглядела красиво в профиль. Гермиона хотела провести по ней пальцами, а потом подняться к его волосам.
Она закрыла глаза, а затем медленно открыла.
— Что заставило тебя передумать? Когда это случилось?
Малфой открыл рот и тяжело выдохнул. Он долго молчал, прежде чем заговорить.
— У меня появились сомнения в конце прошлого года, когда отца посадили в тюрьму. Я был так зол, — он запрокинул голову. — И начал думать о том, на кого я злюсь и почему.
Гермиона кивнула, и он бросил на нее серьезный взгляд.
— Не заблуждайся, сначала я сосредоточил все свое внимание на Поттере и Ордене, — он снова посмотрел прямо, — но чем больше я размышлял, чем больше я наблюдал за тем, как тяжело моей матери дается справляться с отсутствием отца, тем больше я начал думать о том, кого действительно стоит винить. Кто на самом деле привел нас к тому, где мы оказались… Когда это началось? Почему? И как только эти сомнения закрались внутрь, начали образовываться и другие трещины, — Драко засунул руки в карманы. — Помогло то, что Блейз начал чувствовать то же самое. По своим личным причинам, но с похожими последствиями. Мы начали обсуждать это. И потом начали читать. Никто не следил за тем, что я делаю, ведь отца не было, а мать не могла найти себе места. Мы даже выходили в магловский мир пару раз. Просто чтобы увидеть.
— И что ты увидел?
— Просто, — он выдохнул, — людей. Как они живут человеческой жизнью, — он остановился на мгновение и пристально вгляделся в пейзаж перед собой прежде, чем продолжить.
Гермиона хранила молчание, просто слушала, чувствовала, что так нужно.
— И потом пришли они. После побега из Азкабана, — его лицо содрогнулось, и он пододвинулся к краю, опуская локти на колени и небрежно сцепляя между ними ладони. — Тогда-то все и стало чертовски{?}[bloody — чертовски, кроваво] ужасно. Он сильно злился на моего отца и искал возможность его наказать, но по-прежнему нуждался во влиянии и деньгах Малфой, а также хотел поместье. Поэтому не мог убить нас сразу. Однако он очень умен и довольно изобретателен, — у Гермионы невольно вырвался сочувственный вздох, и его глаза метнулись к ее. — Так у меня и появилось задание. Дамблдор, — очень безрадостная улыбка приподняла его губы. — Конечно же, оно подразумевало под собой невозможность исполнения, и мои… ранние неудачи влекли за собой соответствующие наказания.
— Ох, Драко, — сердце Гермионы сжалось, и рука потянулась к нему. — Он причинил тебе боль? Он…
Его взгляд остановил ее, серые глаза стали как ледяная крошка.