– Готова? – спрашивает друг мягко, совершенно не подозревая о влиянии, оказывающем на меня.
Я слегка киваю, когда он берёт меня за руку. Без каких-либо разговоров, мы возвращаемся к парковке на Юнион-сквер.
***
–Джулиан, я составила плейлист для тебя, – говорю я, прокручивая свой телефон.
– Правда? – его глаза немного расширяются, но в голосе нет никакого удивления. – Давай посадим тебя в кресло, и затем мы сможем послушать его на обратном пути. Мне любопытно узнать, что в твоём плейлисте.
–Твоём плейлисте, – напоминаю я ему.
Спустя несколько минут игры с Bluetooth на моём телефоне и синхронизации с системой его автомобиля, голос Криса Мартина приветствует нас. Песня за песней, мы, как подростки, поём вместе. Рингтон его телефона прерывает наш частный момент и песню «The Scientist» от «Coldplay».
– Джулиан Кейн.
Понижая громкость музыки, я пытаюсь собраться, чтобы не казаться любопытной.
На другой линии я узнаю голос из прошлой ночи.
– Пупсик, я уже не могу дождаться сегодняшнего вечера.
Пупсик.
– Шира, я еду домой.
– Во сколько ты будешь здесь? Не могу дождаться, когда ты трахнешь меня.
Эта сучка точно не стесняется.
–Сесилия договорилась, чтобы Леонард забрал тебя ровно в семь. Увидимся позже, хорошо? – он заканчивает звонок, не дожидаясь её ответа, как будто то, чтобы трахнуть её позже сегодня вечером, не имеет большого значения.
Я молчу, и чувство, с которым никогда не сталкивалась до прошлой ночи, окутывает меня. Я ревную. Нет, это нужно перефразировать... я безумно завидую. Я не помню, чтобы ревновала до того, как Джулиан вернулся в мою жизнь. Я смотрю в окно, пока он ведёт автомобиль, полностью осознавая взрывающиеся эмоции внутри меня.
Сохраняй спокойствие, Лина!
С какой стати мне завидовать Шире?
Последнее, чего я хочу – это то, чтобы Джулиан понял, что я чувствую что-то... Что-то, кроме дружбы. Он твой друг, Лина. Ничего более. Ты обручена с парнем, которого любила половину своей жизни. Тебя просто привлекают англичане, не более.
Шира называет его пупсиком.
А я близкий друг семьи.
Джулиан продолжает с уверенностью ехать, вплетаясь и выезжая из движения, пока мы едем к Пасифик-Хайтс. Моя собственная уверенность ослабевает.
– Я сожалею.
Несмотря на произведённый эффект звонком его спутницы, я пожимаю плечами.
– Не нужно извиняться. Твоя «чудо-женщина» великолепна и, очевидно, она желает провести некоторое время с тобой.
Ты её малыш.
Её пупсик.
Ты трахнешь её сегодня вечером.
И я хотела бы быть ею.
Мы снова оказываемся в пробке, а я продолжаю смотреть на всех этих людей, бродящих по оживлённому городу... Желая, выйти из машины и прогуляться среди них. Всё, лишь бы избавиться от этого чувства ревности. Всё, чтобы остановить это влечение к человеку, о котором я не должна фантазировать.
– Я отлично провела время, Джулиан. Спасибо, что провёл со мной этот день.
Он остается тихим, и мои нервы достигают высшей точки.
– Я... Я... Я возьму утренний рейс завтра. Мне нужно вернуться к Эндрю раньше.
Он не отвечает. Ничего. Внезапно новая знакомая мелодия застаёт меня врасплох. Боль в голосе Боба Марли прорезается, когда он начинает петь «Waitingin Vain».
Дурацкий плейлист.
Погружаясь в лирику, я стараюсь не думать слишком много. И тут появляется Джулиан, уставившийся вперёд на дорогу, обхватывая руль своими красивыми, большими руками.
Я неуютно извиваюсь на своём месте, пытаясь занять себя. Смотрю в боковое окно. Изучаю свои руки. Закрываю глаза. Но ничто не может избавить меня от этого тошнотворного чувства внизу моего живота. Я достаю свой телефон и решаю написать Патти, чтобы она знала, что я вернусь домой завтра. В считанные минуты моя подруга отвечает:
«Не могу дождаться, чтобы услышать о нём!»
Что тут можно сказать? Я посылаю ей смайлик сердечка, прежде чем положить гаджет обратно в свою сумочку. Мне нечего ответить ей. Даже больше – я вздыхаю, понимая, что мне нельзя ничего рассказать ей. Вчера вечером у меня был замечательный ужин. К сожалению, хоть это и был самый романтичный вечер в моей жизни – он является платоническим. Я могу только представить, каково это– провести настоящее романтическое свидание с Джулианом. Я не могу написать об этом, не говоря уже о том, чтобы признаться в этом кому-то, кроме себя. Что ещё можно написать? Ну, я вернулась в свою комнату прошлой ночью одна и мастурбировала на грязные мысли о мужчине, сидящем рядом со мной. Нет, в этом я тоже не могу признаться. Этим утром я ещё раз разделила прекрасную трапезу с Джулианом, и теперь завидую другой женщине. Я веду себя как дура.