Больше она вопросов не задает. Как не задавали их и редкие прохожие, когда мы углублялись в катакомбы. И как на зло одна из них оказалась та кудрявая, которую я принял за Лили в трактире. Она ни слова не сказала, смотрел только долгим взглядом, но от промелькнувших в мыслях картин стало от самого себя тошно. Это как, почуяв запах вкуснейшего блюда элитного ресторана, торопливо пожрать в дешевой забегаловке. Надеюсь Лили никогда о моих похождениях не узнает. Тут же в голову пронеслась череда девок, ни одну юбку ведь не пропустил, животное похотливое. И если кудряшка не идиотка, а она точно не идиотка, то уже в первый же день в родовом поместье узнает обо всех моих похождениях, даже если я поменяю штат прислуги. Жительниц ближайшей деревни-то заменить не получится. И какого хрена я не подумал раньше о моменте, когда нужно будет привести в родовое гнездо пару? То есть я думал, конечно. И раньше это все казалось просто и понятно. Я никому ничего не обещал, развлекался с кем придется и считал, что уж моя-то пара никогда эти интрижки всерьез не воспримет. Но вот глядя сейчас на Лили, вдруг осознаю яснее ясного – я не хочу, чтобы она знала грязные подробности моей жизни. Мне необходимо, чтобы она смотрела на меня с восхищением, как когда я выгнал нахрен склочную бабу, которая нависла над беззащитной девчонкой как коршун над птенцом. Дала бы повод, и разорвал бы ей глотку. От одного воспоминания волоски вдоль позвоночника дыбом встают, будто там волчья шерсть, а не человеческая кожа. И вряд ли кудряшка посмотрит на меня так же, когда узнает количество трахнутых мной соседок и горничных, познакомится с ними лично, будет вынуждена улыбаться. Надеюсь к тому времени, когда мы доберемся до моего дома, она перестанет искать поводы от меня сбежать. Потому что там их более чем достаточно. На каждом мать его, шагу.
– Долго еще идти?
Озабоченно смотрю на кудряшку. Бледная, дышит поверхностно, будто не может нормально вдохнуть.
– Болит?
– Ну так... немного.
Врет же.
У меня было немного времени изучить заброшенные шахты, и я дошел до места, где рукотворные тоннели расширялись в естественные гроты и расщелины. Среди них даже отыскался бьющий прямо из скалы ручей горячей воды, который собирался в углублении, образуя бассейн с чистой и теплой водой. Но куда важнее оказался для меня источник магии, который чувствовал только я по причине своей двуликости. Не честный прием, скрывать такое от Лили, но мне похрен. Я хочу ее вылечить, а не упираться в стену ее упрямства. И вызванная магией эйфория должна поспособствовать нашему с кудряшкой резкому сближению. Судя по тому, как она расслабилась, даже боль в спине начала отпускать.
– Что-то не так, – не заставила себя ждать Лили. – Здесь точно что-то не так.
Врать открыто не хочу, но и открывать правду не спешу, давая ей возможность додумать все самой.
– Воздух что ли какое-то... другой.
– Не нравится?
– Очень нравится. Даже дышится легче, – Лили прикрывает глаза и вдыхает полной грудью.
Улыбаюсь, глядя на нее и прижимая к себе чуть крепче. Она убьет меня, когда узнает правду.
Лили
Пульсация в спине сходит на нет, а вот настроение мое скачет вверх, становясь каким-то шальным. Еще лучше мне становится, когда воздух вокруг теплеет настолько, что хочется избавиться от верхней одежды. Так надоел холод, а еще боль эта постоянная. И хоть двигаться я по-прежнему не могу, но дышится... счастливо! Вальтер прижимает меня к себе чуть теснее, а мне хочется стать еще ближе. Устала сопротивляться и плыть против течения, тем более что и воображаемого берега не видно, а по течению, я точно знаю, ждет нечто волшебное. А если потом придет разочарование? Ну и пусть. Плевать. Больно будет в любом случае, потому что я уже смотрю на Вальтера с восхищением, поздно одергивать себя. Он нравится мне. Ироничный, жесткий, сильный. Такой как есть, такой, каким может со мной стать.
А еще он вздумал провести меня, но я-то маг, и козырь опять на моей стороне.
– Почему мне так хорошо? – спрашиваю невинно, проводя кончиками пальцев по его щеке. Щетина колет подушечки пальцев, и от непривычного ощущения по спине бегут мурашки.
Вальтер тяжело сглатывает и бросает на меня быстрый взгляд, но делает вид, будто вопроса не прозвучало и вообще ничего особенного не происходит. Сдерживаю смешок, продолжая прикидываться дурочкой.
– Так легко стало… И боль прошла.
– Так это же хорошо, – невозмутимо несет меня дальше. И даже ведь не покраснел, не смутился хотя бы немного!