– Еще, – шепчу как в бреду, – пожалуйста, еще.
Каким-то образом ему удается услышать меня, или же он просто почувствовал охватившее меня неистовое желание, либо же я вцепилась в него с такой силой, что его мнение уже не играло роли, но я снова чувствую как твердеет его плоть во мне. Он все еще держит меня зубами, и каждый толчок отдается болезненной эйфорией во всем моем теле, концентрируясь в месте укуса, и я уже кричу в голос, не сдерживая сумасшествия, срывая горло и снова впиваясь ногтями в широкую спину. Меня бьет крупная дрожь, и я с новыми силами прижимаю своего волка к себе, не сразу замечая что по вискам стекают потоки слез, и это не дрожь, а рыдания сотрясают тело. И снова во мне зреет огненный шар, но теперь я готова к тому, что он просто убьет меня, превратит в пепел, потому что невозможно пережить взрыв такой силы. Мое тело выгибается дугой, и я практически упираюсь макушкой в пол, Вальтер повторяет все мои изгибы, склоняясь надо мной, поддерживая руками под спину, толкается в меня снова и снова, пока я пытаюсь пережить невозможное и не сгореть.
Я зависаю в небытие. Это длится бесконечно долго и одновременно до обидного мало. Когда двуликий снова опускает меня на пол, я совершенно дезориентирована. Будто где-то взорвалась настоящая бомба, и я оказалась в зоне поражения. Я даже воду больше не слышу, вокруг только тишина. Оглядываюсь мутным взглядом, гадая куда пропало голубое сияние воды и отчего все в золотом свете? Фокусируюсь с трудом на волке. Вижу его обеспокоенный взгляд и даже нахожу в себе силы ему улыбнуться. И отключаюсь. Хватит с меня.
Глава 13
Кажется, я проснулась от того, что потянулась во сне и это оказалось слишком сладко, чтобы проспать такое потрясающее чувство. Не открывая глаз, снова вытягиваюсь, не сразу заметив улыбку на моих же губах. Тело живет какой-то своей собственной жизнью, отдельно от памяти, которая потерялась в дебрях разлитой по мышцам неги. Вниз по ребрам скользит тяжелая мужская рука, и я тянусь ей навстречу, прогибая под собой мягкий, даже слишком мягкий, матрас. Не матрас даже, а настоящая перина. Я на таком и не спала-то никогда.
Именно эта странность окончательно бодрит мое сознание, которое словно дергает к себе воспоминания последних суток. И они впечатываются в меня резко, словно пощечина. И щеки пунцовеют и горят, словно меня и правда по ним отхлестали.
Рука на моем животе замирает вместе со мной.
Распахиваю глаза, встречаясь взглядом с двуликим, с которым разделила самые яркие воспоминания в своей жизни. Его взгляд серьезен как никогда, а на самом их дне прячется настороженность.
Отвожу глаза, еще не зная как мне себя вести.
– Где мы? – задаю первый пришедший в голову вопрос хриплым со сна голосом, хотя вчера я так кричала, что должна была сорвать связки.
Вскидываю руку и прижимаю ладонь к горлу, вспоминая о метке, после которой стану немного сильнее обычных людей. Раны на шее не нахожу, но пальцы нащупывают небольшие шрамы от волчьих клыков. Значит, правда метку поставил. Резко перевожу взгляд на свои ноги, пытаюсь пошевелить ими, но мышцы слушаются с трудом. И все же пальцы на ногах двигаются, хоть и не охотно.