– А ты сама как думаешь?
– Думаю, что ты защищаешь ее, потому что любишь. Ты не объективен, и это не честно. Ты же двуликий! Ты всегда должен быть на моей стороне!
Сама понимаю, насколько по-детски это звучит, но у меня никак не получается взять себя в руки.
– Я на твоей стороне. Не хочу, чтобы из упрямства ты ранила собственную мать. Она вытащила тебя из мира, в котором ты была обречена при любом раскладе. Годом раньше, годом позже, но там ты бы не выжила. Отказавшись от тебя, она выиграла время, чтобы успеть все задуманное. Ты разве не читала письмо? К тому же мне есть за что ее любить, она воспитывала меня, и, поверь, я не чувствовал себя обделенным.
– Да она тебя разбаловала. Такого самовлюбленного еще поискать надо.... О боже, – замираю, глядя на Вальтера с шальным ужасом, – ты мой сводный брат!
Но он закатывает глаза:
– Будь серьезней, Лили.
– Если я буду серьезней, я разревусь, – отворачиваюсь, желая встать с дивана и уйти проветриться, но Вальтер удерживает за руку, а затем и прижимает к себе.
– Ну так разревись, – говорит мягко, гладя меня по волосам, прямо как маленькую девочку.
– Не говори того, о чем потом пожалеешь, – бубню в его футболку и все-таки шмыгаю носом. – Я всегда считала, что не нужна ей. Думаешь так легко взять и изменить эту привычку?
– Ты очень нужна своей матери.
От слов Вальтера по спине бегут мурашки, и я спрашиваю шепотом:
– Что я ей скажу?
– Вы разберетесь при встрече.
– Ты же с отцом не разобрался! Вы до сих пор толком не поговорили.
– У нас другой случай. Мы оба слишком взрослые для этого.
– А я, по-твоему, ребенок?
– Ты, по-моему, обижена на свою мать, а я на отца не обижен. Чтобы сблизиться, нам нужно время, а вам нужно все обсудить.
– Вот и мне нужно время, а не обсудить...
– Никто не заставляет тебя встречаться с ней сейчас.
– Как я могу тянуть с этим? Да мне хочется прямо сейчас побежать, найти ее и.... не знаю, что дальше. Сказать что-то, что-то сделать. Но я не готова. И не могу ждать! Что мне делать? – поднимаю лицо, с надеждой вглядываясь в смуглое лицо своего двуликого.
– Давай для начала пригласим ее к нам? – он улыбается так нежно, что сердце замирает.
Снова прячу лицо в его рубашку, растекаясь по широкой груди. Вздыхаю, как перед прыжком в воду, и выдыхаю:
– Давай!
Не удивлюсь, если мама знала, что Вальтер будет на ее стороне! И хотя меня это почему-то только радует, я признаюсь в этом позже. А пока мы с ней просто поговорим.
Глава 17
Марта, мать Лили
Высокая русая женщина нервно мерила шагами просторное помещение загородного дома, когда, наконец, заметила в окне знакомую машину. Едва дождавшись, пока мужчина поднимется по ступеням крыльца, она распахнула дверь и посторонилась, пропуская Глеба в дом.
– Передал?
Он кивнул, разуваясь и проходя, чувствуя себя тут почти как дома, только лучше.
– Им нужно время, чтобы осознать, – мужчина прошел в гостиную, подошел к небольшому столику у дивана и налил в высокий стакан минеральную воду. Ему нравилось, что у Марты всегда и везде порядок, вот тут свежая вода, на столе стоит корзина с фруктами, уже мытыми, свежими, бери и ешь. На кухне всегда есть перекус, а сама Марта будто только что вышла из салона красоты.
Редко Глеб мог видеть ее в таком раздрае как сейчас.
– Я волнуюсь, – она прижала дрожащие руки к лицу, пытаясь успокоиться, – места себе не нахожу. А вдруг Лили никогда не простит меня? Как можно простить мать, которая отказалась от тебя? А Вальтер? Он, наверное, жутко на меня злится!
– Они все поймут. Ты уже знаешь, Лили первая заговорила со мной. Познакомилась сама, пока я пытался подобрать слова, чтобы все и сразу объяснить сыну. Я уверен, она поймет, что твоей вины в произошедшем нет, – Глеб подходит к женщине и приобнимает ее за плечи, согревая в объятиях и успокаивая. Марта с благодарностью льнет к его груди, и мужчина прижимает ее к себе еще ближе. Попозже они расскажут детям о том, что происходит между ними, но пока Марта просила сохранить их отношения в тайне.
Марта забрала его сына, и у Глеба оказался гораздо более весомый повод винить ее, но когда он узнал ее историю, то смог простить. Наверное он злился бы сильнее, если бы она украла сына, но Марта подобрала его на улицах города в нескольких сотен километрах от того места, где Глеб потерял его. Вальтер не рассказал ей ни про отца, ни про свой родной мир, не объяснил, как оказался так далеко от портала, а потом и вовсе забыл прошлое, которое не имело в новом мире никакого значения. Но Марта и так все про него знала. В тот день она просто пришла, чтобы забрать волчонка домой. Глеб спрашивал у нее, откуда она узнала место и время, где нужно искать его сын, и она объяснила, что это сложно, что среди открывшихся ей вероятностей будущего ее дочери она увидела одну, в которой Лили и Вальтер встречаются там, где она нашла его, но немного позже. Она пояснила, что несколько дней спустя после этой встречи Лили не стало бы. Что не сделай она то, что сделала, так или иначе, но в том мире Лили ждал один и скорый конец. И что все ее действия не спасали обреченной дочери жизнь, но отодвигали момент смерти. И что обмануть судьбу можно было лишь стерев Лили из того мира в день, когда на деревню у портала обрушится метель. Убедить всех, что она мертва. Потому что ушедших в глубь пещеры Лили и Вальтера будут искать, но найдут лишь обвал – обветшалые сваи в том месте не выдержали натиск горы.