Сзади сигналили нетерпеливые водители, не решаясь хамить, владельцу дорогой машины.
Риголетто умирал от горя, у Игоря у самого сжималось сердце, от жалости к старику отцу.
О, сжальтесь надо мною,
Дочь отдайте, отдайте старику!
О, сжальтесь, умоляю,
Прошу сеньоры,
Я вас.
«Риголетто падает на колени, ползет, держась за сердце».
Скромная сталинская пятиэтажка на Ленинском проспекте.
Квартира в два уровня, потолки за четыре метра. Когда подымались на лифте, Елена сжавшимся воробушком прильнула к груди Игоря.
В квартире, поставил сумки на пол.
Наконец - то руки свободны.
Целую по тургеневски руку, задерживаюсь кончиком языка в центре ладони. Не привыкла к изысканным ласкам опытного ловеласа, значит, учителя не было хорошего.
« Плохо когда любовь превращается в секс, а секс в работу».
Целую мочку уха, что то шепчу ласковое, неповторимое, и самое главное верю в это сам.
« Алексей Толстой бы плакал, от зависти моих высоких слов и рифм и жалел, что не написал их сам».
Удар у нее внутри, как детонация в двигателе.
«Затрепетала как лань, попавшая в лапы тигра».
Взгляд поплыл, коленки подгибаются. А запах, какой исходит от нее?
У самого легкое головокружение.
Рывком посадил на невысокий шкафчик в прихожей.
Ажурные чулки, черного цвета.
Намотал на руку трусики –лишние, рывком сорвал.
Да и лифчик, не нужен.
Зубами как волк, разорвал с рыком льва.
Груди – уверенная единичка, точнее, если по таре - 0,33.
Возбужденные, упругие соски, цвета горького шоколада.
Размер груди, в сексе - не главное. Впился в сосок, щекоча его языком.
Сколько там времени?
Десять часов, восемнадцать минут.
« Точность вежливость королей, уложился в расчетное».
« Ракетный комплекс, снаряжен и заправлен».
Десять минут пролетели секундой.
Теперь можно снять куртку с себя, жарко.
Да и даме куртка мешает, скрипит, во время такта движений, да и запах, как от седла строевой лошади.
Глазки заблестели, вьется птичкой.
« Удар был сладостью любовной заменен, и плоти сталь, была крепка и ласкова» - перевод Пастернака перефразировал.
Точно влюбился.
Рюмку, с наперсток, коньяка, кусочек лимона и вперед труба зовет.
Молодое, красивое тело, хочется поэму писать.
Как говорят, успех в сексе на 95 процентов зависит от женщины и 5 процентов от коньяка.
Жены не понимают - " Что пресной лепешки много не съешь. А черствой- можно подавиться".
После второго часа, взял перерыв, минут на десять.
Болтали за столом, ели отбивные.
« А я думал это, один из моих худших дней в этом году».
« Почему»?
«Как у Высоцкого – накрылась премия в квартал».
Села на колени, прижавшись лобком, увлекла целоваться.
На пол полетели недоеденные отбивные и початая бутылка коньяка. Стол ручной работы, продержался десять минут.
Сломался, подвела ножка карельской березы.
Завершали марафон, рядом с останками стола. Вытянутые тела на горизонтали пола.
« Марш мыться, у тебя отбивная, раздавленная на спине".
Звонкий шлепок ниже спины, упругая попка.
Опять мощный инстинкт.
«Вид Везувия на закате солнца».
В ванной комнате, под потоками воды, долго стояли, целуясь как дети. Картина номер два - «Извержение Везувия на плоть блудницы».
«Не могу больше, я устала».
Целую, самые интимные места, от ласкового до легкого покусывания.
Очередное желание застигает по дороге в ванную, в прихожей.
Вьетнамская циновка, безжалостно впивается в плоть, по – чикатильски сдирает ей колени, нежную кожу спину.
Пытается уползти, валю на живот.
Не пойму от чего крик, от боли или чудовищного наслаждения.
Все не могу больше сам.
Вспоминаю как перед срочной службой в армии, нанялся разгружать вагон с мешками удобрения.
Плохая ассоциация.
Длинные, скользкие мешки с удобрениями и мой герой, растерзанный, но моментально, чутко отвлекающийся на любую ласку.
«Все я падаю, в пике» - на разорванные в клочья простыни и насквозь мокрый от пота огромный сексодром.
Второй Байконур, по количеству, сегодня успешно произведенных пусков.
« А почему в пике»?
«Ты, что летчик»?
« Да» - говорю я ей - « Сбитый летчик – космонавт, только по другому профилю. Маркшейдер».
Теперь ее очередь издеваться надо мной.
Ее каре, короткой прически скачет, у меня в паху.
Начинаю мычать, еле сдерживая себя.
Закидываю ее ноги себе на плечи, натужно скрипит ложе любви.
« Ой, мамочка, А – А , Ай ».
К двум часа дня, все закончилось.
И мужская сила и шепот сладких слов.
И презервативы в пачке, лишь изорванные фантики оберток от них, были разбросаны по всей квартире.
Картина - « Вид Везувия – в зимнее время».
Возлежал на двух подушках, как король на троне.
На груди нежно посапывала, как ребенок его возлюбленная. Как маленький котенок.
Факир на час.
Все, хватит слащавой мелодрамы, как в провинциальных театрах.
Вспомнил о новой постановке мюзикла - «Анна Каренина - талантливо».
Он давно ассоциировал себя с Вронским. Бедным Вронским.
« Но бедным не духом и силой, а бедный реально как сын Скупого Рыцаря - материально».
Котенок завтра проснется - пумой и будет безжалостно грызть офисный пролетариат.
«Голубка нежная с повадкой львицы».
Потакая во всем своему хозяину, бездушному, кичливому олигарху.
А через час, после его ухода будет мусолить нежно язычком, не желающий работать хозяйский орган.
«Мавр сделал свое дело, мавр может удалиться» - как у старины Шекспира.
А вот и русский, классический перевод.
Тут целое раздолье, велик и могуч русский язык.
« Кончил в тело – гуляй смело» - это вульгарно.
« Попил, поел – пора и честь знать».
А самый точный перевод - « Со свиным рылом в калашный ряд».
А еще лучше - « Не по Хуану сомбреро».
Вертухаи со службы безопасности сотрут в порошок, за такую вольную борьбу в партере, с барыней.
Валить надо и побыстрей..
Идя в душ, придерживаюсь руками стен, предательски трясутся ноги.
« От неопытности наверно».
Прохладные струи воды, потихоньку смывают усталость.
Отчетливо слышу ее телефонные переговоры.
« Нет, Сашенька, сегодня не приходи. А лучше, заведи себе девочку, я старше тебя вдвое.
Гаденыш, бросил трубку, однопалочник сопливый».
«Альберт Соломонович, извините, сегодня не получится. Да понимаете, неожиданно пришли, эти дни».
« Вахтанг, дорогой не сегодня. В лучшем случае, через неделю, наверно». Послышалось всхлипывания от плача.
" Может я так зря поступил, нарушил привычный уклад, образ жизни.
Заставил задуматься девочку без чувств, с фарфоровой головой и брошкой, вместо сердца, о смысле жизни".
Показал образ настоящего мужчины - с душой и сердцем поэта и силой портового грузчика» - думал он, гладя рукой плачущее лицо красавицы.
Сердце взволнованно билось.
« Он не имеет право на эмоции…
Ключик от золотой дверки, сейчас сломается и потеряется.
Как лавина в горах, пройдет боль сердца, все сметая у себя на пути.
Не оставляя после себя, ничего живого».
Ушел, не попрощавшись, не оглядываясь, молча закрыв глухие двери.
Как бы отгораживаясь, от того, что произошло.
Душу ломало, как щепку под гусеницами мощного бульдозера.
Уже вечером, дома, из кармана куртки, выпал тяжелый конверт.
Ровные ряды новеньких, пятитысячных банкнот.
Лаконичная надпись женской рукой, следы капель слез.
« Премия в квартал».
И подпись, с оттиском личной печати - «Рыжова Елена Викторовна – главный бухгалтер».