– Что Уэсли пообещал тебе в обмен на помощь?
– Не твое дело. У нас с ним заключена сделка. Как только он все разузнает про Танцора, мы уйдем отсюда. Конечно, если ты останешься с ним. Лиа, ты должна быть аккуратнее. Тебе в жизни не заполучить другого такого мужа.
– А я-то думала, что ты ненавидишь всех Стэнфордов.
– Я не могу ненавидеть того, кто пообещал поделиться со мной своими деньжатами. – Он наклонился к ней с улыбкой, обнажив гнилые зубы. – Думаешь, он не обманывает? Выполнит он свое обещание?
– Да, я в этом уверена.
К обеду Уэсли не пришел, и, когда появилась возможность, Лиа спросила у Кэла, где он. Сказав ему, куда уходит, она еще раз попросила Кэла не пускать к ней Ревиса. Собрав в мешок провизию, она пошла в горы, туда, где Уэсли рубил деревья.
Она постояла, наблюдая за ним, за тем, как по его мускулистой спине стекает пот, и почувствовала, что и у нее ладони вспотели. Но все любовное горение в ней погасло, когда Уэс рассерженно повернулся и заметил ее.
– Я принесла тебе поесть, – прошептала она с трудом, потому что в горле у нее пересохло.
Он медленно опустил топор на землю и направился к ней. Она непроизвольно отпрянула.
– Я не собираюсь нападать на тебя, не бойся.
– Я не боюсь. Я пришла кое-что сказать тебе. Эйб говорит, что мы с тобой.., сегодня утром.., понимаешь, он боится, что Ревис начнет нас в чем-то подозревать.
– В том, что мы с тобой валялись в кустах, а потом поссорились?
Когда он присел на пень, Лиа бросила на него быстрый взгляд.
– Ты хотел, чтобы Ревис в это поверил?
– Конечно. А с чего бы еще я разыгрывал злость и недовольство?
– Разыгрывал? – Она опустилась на землю рядом с ним. – Ничего не понимаю.
– Брат учил меня, что лучше всего не посвящать женщин в свои планы. Узнав, что ты совершила глупость, вернувшись в лагерь Ревиса, – он посмотрел на нее с упреком, – я понадеялся, что ты поступишь благоразумно и сделаешь вид, что с первого взгляда безумно влюбилась в меня, но понял, что требовать этого от женщины нельзя, особенно от тебя, Лиа. Еще ни в ком я не видел такой силы духа противоречия. Каждый раз, когда ты получаешь от меня то, что тебе нужно, ты передумываешь. Ты хотела стать моей женой, а когда я женился на тебе, ты передумала. – Она хотела оправдаться, но Уэс отмахнулся. – Это я сказал только к слову. Но мне хотелось, чтобы ты находилась в безопасности в Суитбрайаре, а когда отказалась уйти туда, я надеялся, что смогу защитить тебя здесь. Но ты, как мне кажется, умеешь совершать поступки, полностью противоположные тому, чего хочу я.
– Я не могла уйти с тобой, когда отвергла Ревиса.
Он был способен…
– Если ты еще раз скажешь, что Ревис убил бы меня, я задушу тебя, – ответил он, успокаиваясь. – Лиа, неужели ты думаешь, будто я настолько слаб, что ты должна защитить меня своим хрупким тельцем? Я уже говорил, что не позволю тебе направлять ход событий; а ты, черт побери, по-прежнему пытаешься всех и вся взять в свои руки. Если я прошу тебя пойти влево, ты идешь вправо. Мне приходится не только заниматься Ревисом и Танцором, но и беспокоиться о том, что ты сотворишь в очередной раз: ведь тебе кажется, будто ты единственный умный человек во всем свете. Кроме Ревиса, – добавил он, и в глазах его появилось горькое выражение. – Ты почему-то считаешь, что Ревис до того умен, что может убить меня, а мне эта мысль даже в голову не приходит.
– Дело не в его уме, но он просто негодяй, а ты нет. Ты хороший, добрый и…
Уэсли держал в руке кусок хлеба из кукурузной муки и, склонив голову, разглядывал Лию.
– Прошлой ночью ты сказала, что такого красавца, как я, тебе не приходилось видеть, а сейчас говоришь, какой я хороший и добрый. Лиа, ты начинаешь в меня влюбляться?
– Ни за что! – воскликнула она и покраснела.
– Жаль, – пробурчал он.
– Что ты замыслил? – поспешно спросила она, чтобы скрыть смущение.
– По правде говоря, Лиа, я боюсь сказать тебе правду. Если я расскажу, что собираюсь делать, тебе придет в голову, что для меня это слишком опасно, и ты совершишь нечто такое, что приведет к обратному результату. Конечно, я мог бы рассказать тебе нечто противоположное моим замыслам, и тогда ты совершенно случайно помогла бы мне.
– Да как ты!.. – резко выкрикнула она, поднимаясь с земли.
Уэсли схватил ее за бедро и привлек к себе; его губы приблизились к ее лицу:
– Как же ты могла наговорить мне столько мерзостей прошлой ночью, если в действительности считаешь, что я хороший и добрый?
– А почему ты веришь только хорошим вещам, которые я о тебе сказала, а не плохим? Разве ты когда-нибудь слушал меня?
Выпустив ее из объятий, он опять заглянул в мешок с припасами.
– Нет, не очень слушал. Правду говоря, Лиа, я тебя плохо понимаю. Ты вечно прыгаешь или бросаешься мне в руки, а потом говоришь всякие мерзкие слова. Мне кажется, если бы ты действительно не любила меня, то не раздевалась бы передо мной так часто.
Лиа смешалась и не нашлась, что сказать. Она опять медленно опустилась на землю.
– Что ты задумал насчет Ревиса? – прошептала она.
– Я хочу, чтобы он взбесился, – спокойно ответил Уэсли.
– И ты используешь меня, чтобы довести его до бешенства?
– Сначала я так и задумал, но сейчас это сделать очень трудно, потому что ты постоянно противишься мне. Я опасаюсь открытого столкновения с Ревисом. Ведь если я попрошу тебя спрятаться за моей спиной, ты бросишься между нами, говоря какие-то глупости, скажем, «сначала вам придется меня застрелить». От этих мыслей, Лиа, у меня начинаются кошмары. Пожалуй, скажи я «Лиа, встань между нами», ты спрячешься за моей спиной. Но не уверен, что и это у меня получится. Господи, ты умеешь создавать трудности.