Мы с Викой покинули деревянную скамеечку и, всё ещё пребывая не в своей тарелке, направились к двери. Граф опередил нас и отворил дверь нараспашку, чтобы, наверное, избавиться побыстрее.
Но ни он, ни мы не ожидали увидеть то, что увидели.
Створки распахнулись настежь и едва не снесли молодого хмурого парня, который торопливым шагом взобрался по каменным ступенькам и уже буквально занёс кулак, чтобы решительно постучаться. Но он успел отпрянуть и замер с занесённым кулаком. Как и несколько солдат, что следовали за ним по пятам. Правда те кулаками стучать не собирались. Едва двери распахнулись, руками они потянулись к рукояткам мечей.
Я шёл сразу за отскочившим в сторону графом, а потому оказался напротив парня. Не нос к носу, а чуть подальше. Но всё равно достаточно близко, чтобы посмотреть в глаза, успеть внимательно изучить лицо и точно вспомнить, где это лицо я видел раньше.
Принц Райтер Пеппин тоже изучал меня взглядом. И изучил не менее быстро. Его суровый взгляд скользнул по эльфийской тушке, несомненно узнал её и остался крайне недоволен тем, что увидели его глаза. Об этом мне сообщили ещё сильнее нахмурившиеся брови и желваки на скулах. Так же быстро, как и я, он узнал того "непосвящённого", кто во время первого знакомства легко нарвался на отрицательную репутацию.
— Ваше Высочество, — среагировал я практически моментально — спустя пару секунд, не больше, — и склонился в вежливом поклоне, не желая портить и так испорченные отношения.
Но принц даже не удостоил меня вниманием. Он осмотрел равнодушным взглядом Кассиопею и живо переключился на графа Виктора Люциуса.
— С дороги! — проворчал принц и оттолкнул меня рукой. Затем прошёл в зал и нагло развалился на стульчике у камина, где ранее сидел сам граф.
А когда внутрь зашли следовавшие за ним солдаты, Виктор Люциус повёл себя по-хамски: ладонями подтолкнул нас в спины, сгоняя со своего порога.
— Вам здесь больше нечего делать, — он изначально не вёл себя как душка, и теперь вся его терпеливая дружелюбность испарилась. — Уходите! — и захлопнул тяжёлую дверь.
— М-да, — неопределённо крякнул я и проследил взглядом за взглядом Вики. Она щурилась и рассматривала парковавшихся у конюшни солдат. Тех было не менее пятидесяти. Каждый спрыгивал с лошади, недоверчиво поглядывая в нашу сторону.
— Кто это был? — спросила она, даже не взглянув на меня.
— Принц Райтер Пеппин, — ответил я. — Младший сын короля Гилберта Пеппина. Я познакомился с ним на балу, где он меня зачётно минусанул. С порога, практически.
— То-то он показался мне чересчур грубым… Интересно, какие дела у принца могут быть с графом в такое-то время? — пробормотала она.
Я не удержался и улыбнулся.
— Шерлочиха Холмсиха. Хе-хе… Хочешь разгадать тайну?
— Хочу, — утвердительно кивнула Вика. — Но это ещё не всё. Смотри, — кивком головы она указала на солдат у конюшни. — А граф говорил, что у него нет дружины.
— В смысле? — не понял я. — Это ж охрана принца, наверное. Кажется, ему по статусу положено иметь охранников.
— Не-а, — не согласилась она. — Присмотрись. Видишь на доспехах белый знак в виде кулака? Точно такой же знак вышит на плаще графа и на флаге на башне. Ты не обратил внимание? Это его символ. Символ его рода, кажется… Это его солдаты.
Я присмотрелся и вынужден был признать, что Вика права. Она, видимо, обращала внимание на те детали, на которые не обращал я. На нагрудной броне каждого хмурого солдата отчётливо выделялся белый кулак.
— Не зря магесса Элария говорила, что граф Люциус самый умный из всех, — тихо прошептал я себе под нос. — Легко обдурил нас. Просто обвёл вокруг пальца.
— Что ты имеешь в виду? Что значит самый умный из всех?
— Самый умный из всех графов.
— Ну, это верно. Даже в деревне говорили, что он учёный. Только непонятно, что он изучает.
— Короче, к чёрту всё, — сердито отмахнулся я. — Опять слишком много неясного. Весь день насмарку. Столько времени потратили, но ничего конкретного не выяснили.
— Ломиться в дверь, я так понимаю, ты не собираешься?
— Обратно? Нет уж. Уверен, на вопросы он всё равно не ответит. А поскольку у него сейчас принц, думаю, они вдвоём нам кучу минусов за шиворот накидают, если решим побеспокоить.