- Поровну?!.. – Егор хрюкнул от негодования, - Ну, конечно, этим и должно все было закончиться.
- А ты как бы хотел? Чтобы всеми богатствами распоряжались паразиты, которые высосали это из других? Нет, все сложили в одну кучу и превратили в биткоины.
- Афигеть... Еще далеко ехать? А то без валерианки не дотяну.
- Да ладно тебе! – Федор вырулил на боковую дорогу и снова притопил.
Егора переклинило от возмущения, и он не замечал, что оспаривает уже свершившееся и, судя по всему, вполне удачно свершившиеся.
- Федор, уже ведь посчитали, сколько бы пришлось на каждого и вышло, что не более 50 тысяч долларов.
Одной рукой придерживая безлюфтовый руль, другой Федор исвлек смартфон, провел пальцем и нажал на какую-то иконку с весами. Там высветилась огромная цифра.
- Вот это что? Это мой баланс в битках, которые сейчас хотя немного дешевле того прежнего доллара, но посмотри, сколько их у меня. Распределяли по уму, учитывая все на Земле. Выделили то, что нужно на социальные программы, развитие и науку, то, что должно доставаться следующему поколению и все равно получилось очень даже до фига на каждого. Учли, что не может так случиться, что все сразу все потратят, потому что они же платят не марсианам, а опять же каким-то людям. Экономика-то стала общей.
- Ну, да, факт, что цифра у тебя прямо дико большая, - признал Егор.
- Тут много нюансов. Если просто это дать людям, то опять возникнут наколы и олигархи, бабушки начнут переводить мошенникам и все начнется сначала с бедными и богатыми. Понадобилась адаптивная модерация, - Федор особо внимательно выговорил это и повернул насмешливо голову к Егору, - и она все больше становится автоматической. Битки хороши тем, что если бабушка, как раньше бывало, переведет свой баланс другому, то мошенника сразу видно, все вернут на место, а ему жопу поджарят.
- Так ты что, если нужно, можешь взять и потратить всю эту цифру?
Федор заржал, как над наивным ребенком.
- Прикинь, если даже на Земле все продается, а я захочу купить миллиард самых дорогих вещей, то все равно у меня останется еще огромная цифра. Но это же не реально вдруг купить миллиард вещей. И не все продается и можно купить. Я могу покупать не вещи, а услуги, могу переводить битки...
- Осторожно, блин!
Уазик ловко увильнул от встречного катерпиллара в виде огромного бульдозера с предупреждающе поднятым стальным отбойником.
- Кто же тогда пахать будет, если все можно итак заполучить?
- Можно не пахать, мы же гуманные, никакую кошечку не обидим, можно сидеть на диване и лениться. Только социальной пользы не будет, социальный статус никакой и там, где люди сидят, тебе не место. Специальная отрасль медицины появилась для тех, кто никому не нужен, потому как это очень мучительно и раньше даже вешались с тоски. Но преступлений почти не стало. Чуть что – жопу поджарят неотвратимо.
- Как это поджарят?
- Это осталось такое единственное наказание, демотивация называется. Узнаешь, когда тебя обратят. Все же идентифицированные.
Егор поежился от предчувствий оголтелого тоталитаризма, но куда же денешься, нужно осваиваться.
- Так, значит, как в Китае ввели соцстатус?
- Это теперь везде в мире. Если у тебя высокий статус, ты вхож куда угодно, общаешься с кем захочешь, о тебе говорят. Если у тебя желтые штаны все делают тебе три ку, понял?
- Про ку понял, - заржал Егор, - Не понял только зачем я буду пахать на кого-то и заниматься всякой неинтересной хренью? Я буду вести светский образ, пить шаманское по утрам, ах да, статус, ну я буду делать только то, что мне интересно.
- Вот и делай. Если тебе интересно, то и другим это может быть полезно. Ты не будешь тупо отделять пшеницу от проса, а весь выложишься в своем интересе. И тебе в этом четко помогут, выдадут социальные гранты. Сейчас все делают только то, что им интересно.
- А кто же тогда пойдет в проктологи? Хотя, если честно, никогда не понимал, почему люди идут на них учиться...
- Чувство полезности. То, в чем ты реально сможешь достичь высокого статуса. Если вдруг все проктологи исчезнут, то эта работа станет настоящим клондайком, где ты невероятно нужен. Ну вот, приехали.
Уазик остановился у особо футуристического, явно недавно воздвигнутого здания с вывеской: “Центр социальной адаптации”.
Стеклянная стена автоматически раздвинулась, и они вошли. Егор невольно напрягся и приготовился к мутному разговору с чиновником, заматеревшим на новеньких недоучках. Он уже придумал уважительную легенду.