- Ну, куда же без него... беру.
- В ладонь правой или левой руки, на выбор, может внедряться приветственный транспондер и так же для оплаты перемещения и любых быстрых платежей с лимитом.
- Да, без него и не поздороваться, беру.
- Вы кем работали раньше?
- Программером.
- О, тогда есть мозговой имплант с очень большими возможностями. Людей с ним добродушно обзывают яйцеголовыми, скорее из зависти.
- Что он может?
- Личный компьютер, мощная визуализация, не требующая внешних мониторов, унификация передачи информации между носителями такого чипа, типа новое качество связи или универсальный язык общения. В мире этот язык стремительно развивается, не требуя изучения национальных языков. Он обладает очень большими возможностями обмена данными и понятиями.
- Наверное, без такого мне не обойтись. Долго осваивать?
- Обычно все проблемы утрясаются за месяц.
- Ну, беру, конечно. Его прямо в мозг нужно вживлять?
- Да, но это очень хорошо отработанная операция, не требующая общего наркоза. Занимает около тридцати минут. Никакой боли не почувствуете.
- Я уже не боюсь, - вяло улыбнулся Егор.
- Ах да, еще ядерная батарейка. Китайцы поставляют гарантированную до восьмидесяти лет. Прямое преобразование бетта распада шестидесяти трех изотопов в электричество. Без нее не будет работать ни один имплант. Никакой внешней радиации от нее нет.
- Понятно. А еще что есть интересного?
- Для разных специальностей много уже напридумывали. Например, для фотографов над бровями делается линейка объективов с общим управлением так же через мозговой чип. В результате интеллектуальной обработки получается очень высокое качество и оперативность. Фотограф может назначить любые жесты, например моргание глазом для управления процессом. Куда посмотрел, то и сфотографировал, только по сравнению с регистратором в предельно достижимом качестве.
- Нужно будет ознакомиться, может быть тоже возьму. А часто лазить в мозг не вредно?
- В самый первый раз будет подготовлен универсальный интерфейс подключения разных устройств, а участок черепа заменят на титановую пластинку с лючком доступа.
- Когда это напридумывали? Меня не было всего три года, а уже прям светлое будущее.
- Никто не ожидал такого стремительного прогресса. Как только были запрещены все паразитические меркантильности, оказалось освобожденным огромное количество различных проектов, которым не давали ходу и у которых просто не было даже средств развиваться. Вы сами сможете поизучать историю произошедшего.
- Обязательно... Что еще от меня требуется?
- Бригада уже ждет вас, пойдемте.
Они прошли извилисто-незапоминающийся коридор, поднялись по мраморной лестнице на какой-то этаж и зашли в комнату, пахнувшую озоном, после чего Егору сразу стало не очень хорошо. Ему живо вспомнились сцены, когда ошалевшему Шварценеггеру возвращали память и другие корежащие ужасы в хирургических креслах с пристегнутыми стальными обручами запястьями.
Его раздели догола и прошлись шлангом с довольно приятно пахнущим паром.
Хирургическое кресло показалось страшнее любых виденных. Теряя сцепление с реальностью, Егор попал в сложнейшую конструкцию. Подрагивая и шипя сервомотором, на голову плотно опустился колпак без верха, зафиксировав все степени свободы. Ясно, что через эту дырку ему и будут пилить мозги. Руки почему-то не пристегнули. Рутинная небрежность?
И тут перед глазами вспыхнуло удивительно реалистичное изображение, а в уши заструилась нежно-успокаивающая мелодия. Сказочно красивый мир раскрывался перед ним в киносюжете, настолько необычный и увлекательный, что его отпустило, он расслабился и более не придавал значения прикосновениям, казалось бы, не к его телу. Он, конечно, понимал, что операция началась, но цеплялся вниманием за виртуальную реальность, так же как в тайге старался не замечать голоса, убеждающие застрелиться. Когда начали копаться с его головой, он уже настолько успокоился, что даже подхихикивал в смешных местах фильма. Пока виртуалку не выключили внезапно.
- Так, Егор, внимание!
- Да, слушаю вас.
- Сейчас, как только вы что-то ощутите тут же четко сообщайте нам, что именно, хорошо?
- Да, поехали.
У него начали возникать яркие галлюцинации. Почти также как в тайге, но уже не страшно. Это были отдельные образы, и Егор всякий раз называл, что видит или слышит или ощущает.
- Так, так... – а сейчас приготовимся.
На Егора накатила такое глубокое счастье, что он просто улетел в полную нирвану.