— Первое: будь с ним постоянно рядом, — начал Костя.
— С Лешей постоянно рядом Катя. И она очень на него влияет. Леша готов выполнять все ее требования. И он в конце концов на ней женится, как Катя и требует, — Маша горько усмехнулась.
— Катя действительно способна убедить любого, особенно Лешку. Но я умоляю тебя, пока не поздно, прислушаться к моей просьбе. Если мы допустим этот брак, Катя и Леша не будут счастливы! — убежденно воскликнул Костя.
— Вы ошибаетесь. Уже слишком поздно. Катя беременна, и я не могу заставлять Лешу отказаться от ребенка, — возразила Маша.
— Но у ребенка будет отец! Я, — твердо сказал Костя. — Ты же тоже любишь Лешку. Так пойди и скажи ему, что не можешь без него жить. Лешка — мямля. Его просто нужно немного подтолкнуть к правильному решению. Он тебя послушает! Особенно, если ты скажешь, что покончишь с собой без его любви. Увидишь, он тут же бросит Катю и будет с тобой.
Маша, с сомнением глядя на Костю, покачала головой:
— Нет, я не буду шантажировать Лешу самоубийством. Это глупо и непорядочно.
Костя горячо закивал:
— Я согласен. Но другого выхода, к сожалению, я не вижу. Мы должны действовать наверняка. Ты, конечно, поступай, как считаешь нужным. Ты не обязана помогать мне: я столько плохого тебе сделал. Поверь, я очень раскаиваюсь во всем, что натворил. Я вел себя, как полный идиот. Прости…
Маша молча смотрела на него, и он спросил:
— Не веришь? Что ж, твое право. Но если в тебе осталась хоть капля человеческого отношения ко мне… Пойми, если Катя не будет со мной, мне вообще незачем жить!
— Я не вправе влиять на Лешу. Только ему решать, — как поступить. Решит он жениться на Кате — значит, так тому и быть, — ответила Маша. Костя с отчаянием выкрикнул:
— Но Леша не любит Катю! И ребенка ее не любит! Зачем малышу жить в семье, где он никому не нужен? А я… я уже готов его любить. Пожалуйста, подумай о наших судьбах: о моей и этого еще не рожденного человечка! — жалобно закончил Костя. Маша молчала, Костя с ожиданием смотрел на нее. Наконец Маша убежденно сказала:
— Нет, Константин Борисович. Нельзя насильно решать за других, как им стать счастливыми. Нужно, смириться и принять все, как есть. Если Катя и Леша поженятся, так тому и быть. Время лечит. Вы все переживете, успокоитесь. Поверьте, мне тоже больно, что Леша не со мной. Но я не посмею разрушить чужую жизнь.
Костя отрицательно покачал головой, горько усмехнувшись:
— Красиво говоришь… А сама-то веришь в свои слова? Ты же знаешь: если Катя с Лешей поженятся, будет хорошо только Кате. А ты, я и Лешка будем несчастны. Ну, почему мы трое должны жертвовать собой ради Катиного упрямства? Да Катя и сама не уверена, что будет счастлива с Лешей! Просто поставила себе цель и прет к ней, как танк.
— Это Катино дело, как ей поступать. И как потом с этим жить, — сухо прервала его Маша.
— В общем, ты отказываешься помочь нам всем? — еще раз переспросил Костя.
Маша кивнула:
— Да, Константин Борисович. Мне не нравится то, что вы предлагаете. Это не для меня.
Костя посмотрел на нее долгим взглядом, а потом резко развернулся и ушел не попрощавшись.
Следователь хорошо продумал операцию по задержанию Ирины. Он вызвал двух милиционеров и проинструктировал их.
— Выезжаем на обыск, ребята. Надо потрясти одну дамочку. Сразу предупреждаю: будьте внимательны. Это такая хитрая бестия…
— Ясно, Григорий Тимофеевич, — кивнул один из них. — А что мы будем искать?
— Бриллианты, — с улыбкой ответил Буряк.
— И много их там?
— По моим данным, такая симпатичная кучка — ровно двести шестьдесят четыре штуки.
Милиционер удивленно присвистнул.
— Ну что, по коням, ребята! — скомандовал следователь.
Ирина вовсе не ждала таких гостей. Она собирала вещи, готовясь к отъезду. Счастливая улыбка не покидала ее лица. Все складывалось прекрасно. Когда в дверь позвонили, она решила, что это Борис.
— Боря, ты? — Ирина бросила взгляд в висящее на стене зеркало, поправила волосы и прокричала в прихожую: — Входи, там открыто…
Но в комнату, к великому ее удивлению, вошли следователь и два милиционера.
— Добрый день, Ирина Константиновна. Разрешите войти?
Ирина изменилась в лице.
— И чем я обязана столь неожиданному визиту? — спросила она, взяла со стола пачку сигарет и стала искать зажигалку.
Следователь протянул ей какую-то бумагу. Ирина взяла ее, но читать не стала, а положила на стол и закурила.
— Что это? — спросила она, показав сигаретой на бумагу, лежащую на столе.
— Это ордер на обыск квартиры, — ответил следователь.
— Обыск? Здесь? Но… с какой стати?
— А вы почитайте постановление, — попросил следователь, но Ирина не двигалась.
Следователь осмотрелся, заметил упакованные чемоданы.
— Вы куда-то собрались ехать? Чемоданчики приготовили… — поинтересовался он.
— А что, нельзя? Мое личное дело, что мне делать, когда и куда ехать!
— Конечно, ваше. Только придется вам сейчас распаковать чемоданы. Для обыска.
Обыск начался. Ирина, нервничая, ходила по комнате и беспрестанно курила.
— Может, все же скажете, что вы ищете? — спросила она наконец. — Вдруг я могу вам помочь? Подскажу, и вы быстрее закончите обыск.
— Ладно, — согласился следователь. — Подскажите нам, пожалуйста, где у вас спрятаны бриллианты? Мы их быстро опишем, конфискуем и закончим обыск.
— Вы шутите? Бриллианты? У меня? — Ирина искренне удивилась. — Какая глупость! Нет у меня никаких бриллиантов.
— Видите? Вы не хотите помочь. Придется нам самим искать, у нас другая информация.
— Ну и ищите, — согласилась Ирина. — Буду искренне рада за вас, если вы их здесь найдете. Только нельзя ли побыстрее? Я не хочу опоздать на самолет.
В этот момент в комнату вошел Самойлов. Он тоже не был готов увидеть здесь следователя и милиционеров.
— Ира, что здесь происходит? — спросил он. Ирина раздосадованно пожала плечами:
— Спроси у них!
— Гриша, скажи, что тебе здесь надо? — поинтересовался Самойлов. — Ты решил окончательно мне жизнь испоганить? Теперь через родственников ко мне подбираешься? Да у тебя мания преследования!
— Успокойся, Борис. Я сейчас совсем не тобой занят.
— А кем? Скажешь, тебе нужна Ирина?
— Да, она. И обыск я провожу у нее на предмет обнаружения крупной партии бриллиантов.
Самойлов не поверил ничему из того, что сказал следователь.
— Гриша, ну откуда у Ирины могут быть бриллианты? Ты просто свихнулся на них: сначала заставил корабль вернуть, рейс нам испоганил. Теперь, когда увидел, что у нас с Ирой билеты на самолет и мы уезжаем, опять про них вспомнил! — возмущался Самойлов.
— Поговорим, когда я их найду, — сухо ответил следователь.
— Да что за идиотизм такой с этими бриллиантами? Объясни! — стал настаивать Борис.
— Боря, ты не хочешь ничего понимать, — с сожалением отмахнулся следователь. — Не думал я, Боря, что ты вдруг так резко решишь изменить свою жизнь.
— Завидуешь, что я не порос мхом, как другие в моем возрасте? Да, есть у меня еще порох в пороховницах, — улыбнулся Самойлов и взял со стола авиабилеты.
— Это замечательно. Но, к сожалению, изменился ты в худшую сторону. Сначала ты обокрал своего друга и партнера. Теперь собрался жену с детьми бросить, — пробурчал Буряк.
Самойлову это не понравилось:
— Ни моей жене, ни моим взрослым детям я больше не нужен.
— Твой сын в больнице в тяжелом состоянии, а ты собрался с сестрой жены развлекаться на курорте, — не успокаивался следователь.
— Лучше не лезь в мою жизнь, Гриша! Тебе многих вещей не дано понять. Ищи то, что ищешь…
Обыск подошел к концу, но ничего похожего на бриллианты обнаружено не было.
— Ну что, представление закончено? — раздраженно спросил Самойлов. — Спасибо вам, господа клоуны, было очень интересно, но нам .пора. Ну что, обыскал несчастную женщину? Ты только слабым можешь свою силу показывать. Когда Лешу похитили, ты не смог его найти. Потом похитителя, этого смотрителя, так и не поймал. Ничего ты не можешь! Лучше бы ты занимался своими прямыми должностными обязанностями, Гриша, а не искал какие-то мифические бриллианты.