В то время я много размышлял о том, почему это произошло. Ведь такие дети, в принципе могут жить относительно нормально. И со временем все больше начинал винить себя в произошедшем, считая, что если бы я больше времени уделял ему, то, возможно, этих событий удалось бы избежать… Но я уже не мог ничего сделать. Я очень любил сына даже после его смерти и никак не мог его забыть. Часто ходил в Церковь и просил Бога, чтобы он позаботился о нашем ребенке и передал ему, что мы его любим и что мы его никогда не забудем… Мне было очень жаль свою жену. Я чувствовал, что не смог дать ей того счастья, на которое она рассчитывала, не смог защитить ее от проблем в жизни.
Но давайте вернемся все-таки к нашей основной теме книги, это формирование трансгендерности у человека. А что же происходило с ТГ во мне в это время? Давайте обратимся к следующей главе.
Глава 5.2
Блокада
…Кровью брызгая из глаз
В муках искривляя рот,
Ты готовишься упасть,
Набирая оборот…
«Грязь», гр. Агата Кристи
Нас спасло, пожалуй, то, что все произошло внезапно. Без мучений, страданий и длительных переживаний. После защиты диссертации я позволил себе даже немного расслабиться! Работал не по 14-16 часов (практически без выходных и праздников), а по 10-12 часов! Вы усмехнулись? Напрасно! Для меня это казалось отдыхом. У меня появились даже выходные и праздники.
С некоторыми друзьями мы стали меньше общаться. Не потому, что не хотели или злились на кого-то, просто не было сил, да и не могли мы слушать вопросы наподобие: «Как там твой сын, растет?» Не могли. Всем объяснять мне было трудно, практически невозможно физически, и мы предпочли просто уединиться внутри остатков нашей семьи. Говорить и смерти сына с друзьями нам было больно, и люди (спасибо им за это) как-то со временем это поняли.
Отношение с моими родителями у меня остались прежними. Отца я все больше уважал и жалел его, а с матерью ситуация была обратной: она при жизни ребенка ни разу к нам не пришла, когда мы слезно звали ее, извинялись и просили нам помочь, но она отторгла нас от себя. Конечно, вы скажете – она все равно твоя мать! Да, это так. И я сохранил с ней формальные отношения, но что-то внутри меня безвозвратно утеряно по отношению к ней. Я стал называть ее не «мама», а по имени-отчеству. Также называю ее и сейчас…
Вместе с тем, я ощущал, что трансгендерный «джин», когда-то успешно заточенный мною «в бутылку», рвется наружу. Мне стали снова сниться сны, где я – это черноволосая молодая женщина, идущая по каким-то развалинам в белой холщовой рубахе или платье, и меня толкают с высокого здания. Я падаю, внутри меня ужас приближения падения, а потом – расслабление и нега.
Иногда я ловил себя на мысли, когда, например, брился возле зеркала, что я слишком мало похож на классического «мужика». У меня почти нет волос на лице (бородка стала расти только лет в 20), хотя все друзья уже имели бы окладистые бороды, если бы их отращивали. Мое телосложение также не было похоже на моего любимого персонажа – Терминатора, скорее напоминало андрогина, т.е. что-то среднее между мужчиной и женщиной. Все эти мысли были навязчивы и «липки». Иногда, как всполох пламени, откуда-то возникали мысли: «Ну почему я не родился девушкой?» Мне казалось, что Бог изначально проектировал меня как девушку, но, как обычно говорят в голливудских дешевых фильмах, «что-то в конце пошло не так!» Мне казалось, что из меня вышла бы куда более правильная и красивая девушка, чем парень, тем более, что черты моего лица смело можно было назвать женственными.
Я понял, что моя с таким трудом выстроенная «блокада» дала трещины… Нет, я по-прежнему все контролировал! Не зря же я был «Терминатором». Но мой ослабленный стрессами разум уже не мог так эффективно противостоять стихийной силе трансгендерности. Иногда мне так хотелось переодеться в женское, что меня «до дрожи в руках» это чувство распирало! Если сравнивать гендерную дисфорию (ГД) с чем-то обыденным, то, пожалуй, ее можно сравнить с дрожжевым тестом, которое «перло» во все стороны из под крышки кастрюли – моего сознания (построенной блокады-сосуда для нее). Я понял, что мне не удалось «выжечь» трансгендерность в себе, как я того хотел! Ничего, думал я! Мы – сильные и все переживем! А «блокаду» с годами я восстановлю.
Я по-прежнему много молился, хотя червячок сомнения в справедливости Бога у меня поселился! Понятно, за что Ты наказываешь меня, думал я. Я – урод, выродок и недостойный человек, но за что ребенок вынужден был страдать? У меня было даже некое усиление моей Веры, ну, или как мне на тот момент казалось. Я стал постоянно жертвовать небольшие суммы денег в фонды для больных детей (хотя сам не был богатым человеком), ходил в Церкви. Помню, как первый раз в жизни выдержал месячный пасхальный пост! Причем выдержал его совершенно честно. Я думал, что, принеся себя в жертву, хоть как-то смогу искупить свой грех перед Богом и людьми.