- Здравствуй, Борис. Входи. Спасибо, что приехал.
- Здравствуй, Оля. Это вам.
Борис отдал ей коробку с тортом и пакет с фруктами. Собираясь к Оле, он никак не мог решить, что купить. Идти с пустыми руками было неудобно. Если купить Оле цветы, она могла расценить это как намек на возобновление отношений. Поэтому решил, что гораздо уместнее будет купить торт для Оли и фрукты для малыша.
- Проходи в кухню. Влад пока спит. Когда проснется, я вас познакомлю.
- Я руки помою?
- Да, конечно. Не забыл, где ванная?
Борис, молча, прошел в ванную. И здесь было то, что поразило его еще в коридоре. Идеальная чистота, но вместе с тем, какая-то пустота. Проходя в кухню мимо спальни Олиных родителей, он бросил взгляд в открытую дверь. Здесь тоже произошли изменения, но не в лучшую сторону. Исчез стоявший в спальне Олиных родителей польский гарнитур. Вместо него стоял старенький диван и шифоньер, переселившийся сюда из шестидесятых годов прошлого века. Вместо ковра на полу лежала домотканая дорожка. Войдя в кухню, Борис обнаружил, что исчез и кухонный гарнитур. Вместо него стоял какой-то старенький буфет. Из прежней обстановки кухни остались лишь плита, электрический чайник и холодильник. Здесь тоже было идеально чисто и стало гораздо просторнее. « Идеально чистая нищета»,- мелькнуло в голове Бориса. Но Оле он не сказал ничего. В полутемном коридоре он ее не разглядел. И лишь здесь, в кухне, он взглянул на нее внимательно и поразился. Куда делась его Леля- «пампушка»? Напротив него за столом сидела худенькая девочка - подросток с потухшими глазами. Даже веснушки на ее лице как-то полиняли и были почти незаметны. Оля угощала Бориса чаем с принесенным им тортом. Она не предложила ему пообедать, хотя раньше первым делом тащила его на кухню, чтобы накормить. Они пили чай, и разговор вяло шел о каких-то их однокурсниках. Наконец Борис решился спросить:
- Оля, у вас что-то произошло? Почему все так изменилось?
- Да, произошло. Из-за этого я тебе и позвонила. Я еще раз говорю тебе о том, что я не претендую на тебя. Но у нас с тобой сын и он болен. Да, болен, с рождения. У Влада проблемы с сердцем. Все эти два года мы мотались с ним по разным больницам, лечили Влада всеми возможными лекарствами. А многие из них были очень даже недешевы. Но медикаментозное лечение не помогло. Неделю назад мы с Владом прошли обследование в кардиоцентре. Через месяц Владу будут делать операцию, и профессор сказал, что после ее проведения Влад может быть практически здоровым ребенком. Сама операция будет проводиться бесплатно. Но на послеоперационную реабилитацию нужно двести тысяч. Я не знаю, где мне их взять. За два года мы продали все, что можно было. Отец выплачивает два кредита, больше ему не дадут. У мамы зарплата небольшая и ей необходимую сумму не дадут. Я прошу тебя, хочешь, даже на колени встану, дай мне эти деньги, хотя бы в долг!
Из глаз Оли полились слезы.
- Борис, пожалуйста! Я хочу, чтобы наш сын был здоров. Я не могу допустить, чтобы он умер!
Она сползла с табурета на пол и, встав на колени перед Борисом, глядела на него глазами, полными слез.
Борису стало не по себе от этой сцены. « Как-то все слишком уж театрально»,- подумал он. Но, наклонившись, он поднял Олю на ноги и усадил ее снова на табурет, поразившись тому, насколько легким стало Олино тело.
В это время из Олиной спальни раздался какой-то шум.
-Ой, Владик проснулся.
Быстро умыв лицо под краном в кухне, она утерлась кухонным полотенцем и пошла в спальню. Борис пошел за ней.
В спальне к удивлению Бориса практически все осталось по-прежнему. Только рядом с Олиным диваном появилась детская кроватка. И сейчас в этой кроватке сидел пухленький мальчуган и тянул ручонки к Оле:
-Мама, мама...
- Солнышко мое. Проснулся, родной мой.
Оля взяла мальчугана на руки и он, обняв пухлыми ручонками ее шею, прижался к маме, глядя исподлобья на незнакомого мужчину.
- Вот, Борис. Это наш сын Владик.
Борис смотрел на малыша, и ему не верилось, что он болен. По виду это был обычный ухоженный и довольно упитанный мальчик. Недоумевающим взглядом Борис смотрел, как Оля усаживает мальчика на горшок, умывает и переодевает его, все время что-то ласково лепеча с ним. Мальчик улыбался и даже смеялся. Потом Оля принесла из кухни кашу с фруктами и стала кормить сына. Накормив Владика, Оля отпустила его на ковер, дав тому машинку. Влад принялся катать ее по ковру, пытаясь изобразить гудение машины. И лишь теперь Борис убедился, что мальчик действительно болен. Прошло минут пятнадцать, и малыш стал дышать учащенно. Оставив машинку, он сел на ковер. Оля снова взяла его на руки, положив на колени, стала успокаивать.
- Борис, я не лгу. Такими вещами не шутят!