Когда Андрей Николаевич впервые приехал сюда вместе с Павлом Ивановичем, его настолько потрясла открывшаяся картина, что он захотел тут же развернуться, уехать обратно и никогда не вспоминать об этом даже в страшном сне. Вместо существовавшего когда-то производства он увидел остовы двух теплиц, полуразрушенный свинарник и домик, бывший когда-то, судя по вывеске на одной из стен, конторкой с выбитыми сейчас окнами и перекосившейся дверью.
- Павел Иванович, ради Бога, Вы что, под монастырь меня хотите подвести?! Здесь же нет ничего! С чего начинать? Даже зацепиться не за что!
- Андрей, успокойся. Давай мы с тобой все здесь обойдем и я тебе докажу, что здесь есть все для того, чтобы здесь, говоря медицинским языком, вновь сердце забилось. Пошли!
Тогда тоже был февраль, но снега было гораздо больше. С трудом пробираясь через сугробы, они подошли к одной из теплиц, вернее, к тому, что от нее осталось.
- И что здесь? Ничего не вижу!
- Андрей, давай посмотрим сначала не на теплицы, а чуть дальше. Вон туда, на город.
- Ну, город-то отсюда не виден.
- Город не виден, согласен. Но он отсюда километрах в десяти.
- Ну, так. И что?
- А то, что город надо кормить.
- Ну, это-то я знаю.
- Хорошо. А теперь взгляни на башенные краны, которые видны даже отсюда. Там строится коттеджный поселок. А земли вдоль вот этой речки, которая разделяет эти земли и земли города, со стороны города отданы под дачные участки. И это я знаю точно. А если будут строиться коттеджи и дачи, будут закладываться сады и ягодники. Что для этого будет нужно? Правильно - саженцы, посадочный материал. И руководство « Металлиста» это знало. Тем более что один из участков неподалеку отсюда был отдан под дачи работников « Металлиста». Тогда и было решено начать на основе тех сортов ягодников и яблонь, которые здесь имеются, производить саженцы.
Павел Иванович махнул рукой в сторону теплицы:
- Так вот - в этой теплице, перед которой мы с тобой сейчас стоим, были посажены несколько сортов клубники. Конечно, часть ее тут уже растащили дачники, что-то наверняка погибло, но что-то еще можно спасти и использовать. Согласен?
Павел Иванович повернулся к Андрею и внимательно посмотрел на него. Но лицо Андрея выражало сомнение и недоверие. На вопрос агронома он лишь пожал плечами.
- Ну, хорошо. Теперь вторая теплица. Туда можно, конечно, пойти, но я и так тебе могу сказать, что в ней. В этой теплице было две тысячи саженцев яблони, тысяча штук дичка для прививки, тысяча штук саженцев смородины, немного декоративников и были розы. Их тоже было немного, кустов двести. Что осталось, сейчас сказать не могу, но все растащить не должны были успеть. Да и так видно, что кое-где из сугроба верхушки саженцев торчат. Кое-что погрызут зайцы, их здесь много. Но все равно для начала что-то осталось. Кроме того, вон там, ближе к речке, видишь ряды кустарников. Там кусты смородины и крыжовника. Ну, яблоневые ряды мы проехали с тобой, когда сюда добирались. Как видишь, для начала не так уж мало.
Павел Иванович внимательно смотрел на молодого коллегу. Он хотел, чтобы Андрей понял и поддержал его. Но Андрей видел лишь одно - запустение и разруху.
-Андрей я не говорю, что работать будет легко. Напротив, я не хочу, чтобы ты обольщался. Будет неимоверно трудно. Но разве тебе не хочется иметь настоящее дело, именно такое дело, которое может стать делом всей твоей жизни? Неужели лучше сидеть в офисе и перекладывать бумажки и собирать отчеты? Я к тебе, Андрей, с первых дней твоей работы у нас присматриваюсь. Мне казалось, что ты настоящий мужик, которого не пугают трудности. Так что ты мне ответишь?
В голосе Павла Ивановича проскользнули нотки нетерпения и даже раздражения. Он ждал от Андрея ответа четкого и конкретного, но тот, молча. Оглядывал окрестности и о чем-то сосредоточенно думал. Наконец лихорадочное осмысление полученной информации закончилось. Еще осмотревшись и откашлявшись, Андрей тихо ответил:
- Павел Иванович, я Вас услышал. Вы, наверное, ждали от меня немедленного ответа. Но своего согласия на то, чтобы заняться этим садом я сейчас не дам. Мне надо хорошенько все обдумать, с женой посоветоваться. Ведь вопросов-то возникает много. Как бы там не было, но сейчас я получаю оклад, а что будет, если я уйду в «свободное плавание»? Смогу ли я содержать семью? Как жить? Быт, его же никуда не денешь. Кроме того, где я и где сад? Я же городской человек. Даже на дачу ездил лишь для того, чтобы шашлыки жарить. Садом и грядками занимались родители. Все мое участие заключалось лишь в том, чтобы помочь весной землю вскопать. Тут же нужны специальные знания, у меня их нет.