Выпив напоследок кофе с изрядной добавкой коньяка, Борис Николаевич еще раз с сожалением оглядел кабинет и, подхватив в одну руку небольшой саквояж и кейс, в другую – ключ, вышел из теплого кабинета. Нехотя запер он дверь, отдал ключ секретарю. Пора уже было выходить на улицу. Застегнув полы короткого пальто и намотав на шею теплый шарф, Борис Николаевич решительно открыл дверь и вышел на крыльцо. На его счастье такси до аэропорта уже ждало его. Борис Николаевич летел в Москву. Командировку эту пришлось ждать не один день. Как часто это бывает в жизни, когда не хочется ехать, обязательно нужно куда-то отправиться из дома. А теперь, когда ему позарез нужна была командировка в Москву, никак не находилось необходимого для командировки повода. Раньше, когда его руководителем был Квитковский, Борис Николаевич просто просил секретаря напечатать приказ и, подписав его руководителем, улетал в Москву. Бывало даже, что и особой нужды в командировке не было, а Борису надо было решить какие-то вопросы с семьей в Москве, он все равно оформлял командировку и руководитель был согласен. Теперь же с приходом нового руководителя все поменялось.
Нового руководителя, судя по всему, Борис Николаевич не очень устраивал. Борис понимал, что долго он на этой должности не задержится, не смотря на то, что уже поднаторел в работе и с обязанностями справлялся неплохо. Шло обновление кадров во всей области. Началось это после того как был снят с должности старый губернатор и на его место пришел новый молодой амбициозный руководитель. И действия его во многом оказались предсказуемы. Начал он, как и большинство его предшественников, с «чистки кадров». Кого-то убрали по-тихому, кого-то – со скандалом и даже с заведением уголовного дела, кто-то ушел сам. Останины – отец и сын – пока сохранили свои должности, но «висели на волоске». Николай Петрович, сумевший пережить за свою жизнь не одну такую «чистку», надеялся пережить и эту, хотя ему уже тоже сделали намек о том, что он достиг пенсионного возраста и пора бы дать возможность поработать молодым кадрам. О своих планах он особо не распространялся, но Борис догадывался, что, скорее всего, отец уйдет в бизнес. Все эти годы нахождения « в верхах» Николай Петрович понимал, что ситуация всегда может резко поменяться, поэтому его заводики, оформленные на подставных лиц, успешно выдавали продукцию, прикупленный по случаю пансионат принимал жаждущих отдохнуть. И это была только часть бизнеса отца, о которой знал Борис. А знал он о бизнесе отца, конечно, далеко не все. Так что за отца можно было не беспокоиться.
А вот что касалось самого Бориса Николаевича, тут все было гораздо сложнее, запутаннее. И разрешить создавшуюся ситуацию никто, кроме него самого не сможет. Отец ему теперь не помощник и оказанная в последние годы помощь была последней. Теперь была очередь за Борисом Николаевичем. Пора было рассчитаться с отцом и выполнить свою часть обязательств. Отец ему об этом снова недавно напомнил. Да и времени осталось немного – до первого июля. А что будет потом – один бог ведает. Да, обязательства, обязательства…
Размышления Бориса Николаевича прервал голос водителя:
- Все, мы приехали. Аэропорт.
- Да-да, извините, задумался. Вот, возьмите, пожалуйста. Сдачи не надо.
Рассчитавшись с водителем, Борис Николаевич быстрым шагом вошел в здание аэровокзала. Вылет задерживался. Бориса Николаевича это и огорчило и обрадовало одновременно. Зайдя в ресторан, он заказал еще немного коньяка и кофе. Все последние дни он напряженно думал о том, как же ему жить дальше. Его мозг буквально взрывался от мыслей. Но ничего конкретно он решить не мог. Если бы была возможность, он, наверное, ничего бы не стал менять в своей жизни. Теперь, когда он окончательно понимал, что этому этапу его жизни, жизни после возвращения в город и женитьбе на Ирине, приходит конец, он уже сожалел о том, что он затеял эту войну с Андреем. Из-за этой войны, ему пришлось много пережить и из-за этой войны ему теперь предстоит так круто поменять свою жизнь. Ах, если бы не обязательства перед отцом!