Им еще не раз поступали приглашения от четы Останиных на ужин, но Андрей категорически отказывался, всякий раз находя какой-либо более или менее вразумительный предлог. Маша уговаривала его снова сходить в гости к подруге, но с Андрея было достаточно и одного визита.
- Андрюша, ну почему ты не хочешь пойти? Там встречаются очень влиятельные люди. Тебе бы могло бы пригодиться знакомство с ними.
- Благодарю тебя, но вынести еще один такой прием я не в состоянии. Да и дома я не очень хочу Бориса с Иркой видеть.
- Но это, же моя подруга!
- Хочешь с ней поболтать, встретьтесь в кафе и трещите, пока не надоест.
- Но мы, же других приглашаем - и Стрижаков, и Лапшиных, я уже не говорю про родственников. И сами к ним в гости ходим.
- Это нормальные люди и с ними можно нормально общаться.
- Тебе лишь бы напиться!
- Все, диспут закончен! Мне эти приближенные короля не нужны!
-Да и черт с тобой, - разозлилась Маша.
Оля Стрижак была еще одной школьной подругой Маши. Андрей всегда встречал с радостью Олю и ее мужа Егора, как и своего университетского друга Олега Лапшина с женой Алиной. Когда в доме бывали эти гости, отрыв был конкретный. Они шутили, подтрунивали друг над другом, пели песни под гитару, танцевали, дурачились. И пусть даже бывало, что перебирали с выпивкой, но на другой день, не смотря на головную боль, Андрей всегда чувствовал прилив сил. Однажды в эту компанию пригласили и Останиных. После тускло проведенного вечера, Егор и Олег, прощаясь с провожающим их Андреем, резюмировали:
- Андрюша, ты очень гостеприимный хозяин и мы всегда с радостью бываем в твоем доме. Но давай уж либо мы, либо этот истукан.
-Я учту.
После объяснения с Машей по поводу ужинов у Останиных, Андрей долго злился, но постепенно все забылось. Больше к этому разговору они не возвращались и на утонченные приемы к Останиным не ходили, но Борис Николаевич иногда снисходил до того, чтобы сопроводить свою жену к ее школьной подруге. Андрей ничего не получал от встреч с этой семейной парой. Ему было жаль времени, как он считал, зря потраченного. После ухода этих гостей он чувствовал лишь раздражение. А с некоторых пор стал и опасаться. Ведь неизвестно чего можно ждать от этой взбалмошной Ирки! Вот и еще один субботний вечер будет испорчен
Глава 4
От коттеджного поселка, где жил Андрей Николаевич до районного центра, в котором находилось управление сельского хозяйства, было чуть меньше сорока километров. Обычно Андрей преодолевал этот знакомый путь за полчаса, а то и минут за сорок. Он не любил быструю езду, вернее стал ездить с той скоростью, что предусматривали правила дорожного движения после одного происшествия. Однажды, когда он ездил на своей первой машине - « шестерке» - он очень торопился и сбил перебегающую через дорогу собаку. Выскочив из машины, Андрей увидел, что собака, окровавленная и с переломанными костями, была еще жива. Андрей приподнял ее голову и на него глянули глаза, наполненные болью и укором, которые стали постепенно тухнуть, затем смерть совсем погасила их. Эти предсмертные глаза собаки долго преследовали его. Стоило ему поехать быстрее, вновь возникало видение этих глаз. И хотя сейчас его автомобилем был хороший комфортабельный джип, девяносто километров в час были тем пределом, который он практически никогда не превышал. Над его ездой частенько посмеивалась Маруся, которая на своей «Мазде» гоняла с предельной скоростью даже по городу. Андрей очень боялся за нее, но Маруся лишь отшучивалась. Единственное, чего ему удалось добиться от жены - она не будет превышать скорость, когда везет в машине детей.
Сегодня же Андрей, занятый своими мыслями о предстоящем разговоре, интуитивно стремился скорее разрушить завесу тайны и давил на педаль газа, не замечая скорости. Уже через двадцать минут после отъезда из дома, он остановил машину на стоянке возле управления. Взглянул на часы - двадцать пять минут восьмого, рановато. Но к его удивлению, входная дверь оказалась не запертой. Поднявшись на второй этаж, он прошел в приемную. Секретарши Людочки еще не было, но дверь в кабинет Павла Ивановича была приоткрыта. Постучав, Андрей открыл дверь.