Нельзя сказать, что владельцу двух гладиусов от слова совсем не повезло, в конце месяца всем в достаточной мере пострадавшим некий добрый самаритянин, имя которого почему-то решили сохранить в секрете и не выдавать студентам, выплатил маленькую компенсацию. Сумма, конечно, с учётом всевозможных вычетов, а у академии не составило составить список за что именно, вышла совсем уж малюсенькая, тем не менее какая-то копейка в кармане всё же лучше, чем совсем пустой. К моменту получения своих первых денег в Ирбоне, Эриол, как и все остальные первогодки, прошёл второе практическое занятие, где тоже оказался ранен, но не так сильно, как в первый раз и потому, после обеззараживания, перевязки и получения нескольких таблеток по рецепту юношу отпустили. Увидев так называемую малюсенькую компенсацию, у молодого человека не нашлось ничего ответить. «Да тут считай отцовская месячная зарплата. И это совсем маленькая? Что тогда в их понимании мизерная?» - подросток, держа в руках конверт с деньгами, не знал плакать ему или смеяться. Стоя рядом с ответственным за оправку почты в учебном заведении, молодой человек ожидал своей очереди. Не обращая ровным счётом никакого внимания на других трёх, скорей всего пожаловавших сюда с той же целью, что и он, парник представлял себе счастливые лица родителей, когда те получат от своего сына подобную весточку. Хоть в записке он коротко описал «успехи» в академии и выдумал быль про стипендию в практический период, дабы те не волновались, воин молился на подобные выплаты, ведь так сможет помочь своим родным. Квартира, выданная им главой Анвиссала за рождение «саженца» поначалу казалось прекрасной и вполне просторной, однако с годами стала совсем уж маленькой и тесной. Тем не менее его семья по-прежнему ютилась в этих жалких мерах, потихоньку откладывая деньги на что-нибудь намного более просторное. Увы и ах жилая площадь - удовольствие крайне дорогое, потому осуществить давнюю мечту до сих пор не удалось. Теперь же у молодого человека забрезжил свет в конце тоннеля, он мог хоть немного помочь дорогим для сердца людям.
Трудный период учебного года тянулся медленно, словно резина, будто совсем не желал подходить к своему концу. Прошло только четвёртое испытание. Именно после него Эриол не отправился в госпиталь, наконец использовав единственный препарат. Почему? Во время сражения юноша придумал и применил новое движение, позволившее появится зачаткам своего собственного стиля. Дабы довести приём до механизма, без траты времени на лечение, молодой человек потратил драгоценное средство и лишь отдохнул по дороге, использовав потом весь вечер и следующий день на повторение, впервые отложив лук на второй план. Как подобное рвение товарища могло не повлиять на других членов команды? Даже вечно недовольный Сварси испугался. «Остальные потихоньку прогрессируют. Не говоря о громиле Арбусе, тот же никчёмный Эриол сделал шаг вперёд. Этот паразит не только стреляет всё ещё лучше меня, истинного дальника, он умудрился начать зарождать свой собственный стиль сражения в ближнем бою!» - о втором парень узнал совершенно случайно, потому ранее испытываемая к парнику неприязнь стала перерастать в отвращение и одновременно подкармливала уже имеющуюся зависть. Но кого подросток больше всего не мог терпеть, так это Дишона. Мечник развивался быстрее хилого на вид пока что разномастного посредственного воина и крепыша команды вместе взятых. А всего-то навсего у зазнобы «забрали» не добитого им монстра. Молодой человек напрочь не воспринимал в серьёз те случаи, когда сам так поступал и подобное, на секундочку, происходило на каждом задании. «Теперь даже тот слизняк выше меня по способностям!» - продолжал браниться на ничего не знающего парника арбалетчик. Богатенький зазнайка, живший доселе с золотой ложкой во рту медленно, но верно превращался в пузырь, готовый лопнуть в любой момент. Единственное, пока не известно, когда юноша достигнет апогея, бессмысленно раздувая из мухи слона, вместо того, чтобы начать прикладывать хоть чуток побольше усилий к самосовершенствованию.