Уильям дьявольски улыбнулся и произнес:
-Или ты мне все скажешь, или я от тебя живого места не оставлю.
Мужчина по-прежнему молчал. Когда Уильям поднял его за грудки, то выкрикнул:
-Отдайте ее и никто не пострадает. Убьете меня, придет следующий. Не сегодня, так завтра ее уже не будет на этом корабле.
Граф чувствовал, что теряет контроль, он сжал кулаки и нанес удар. Первый пришелся по челюсти. Мужчина пошатнулся и присел, затем он сделал обманный маневр. Граф не ожидал от незнакомца такой ловкости. Уильям не успел заметить, как остался на один. След незнакомца простыл в морской пучине.
Когда некоторые члены команды пришли на шум, он отдал необходимые распоряжения и спустился в каюту.
-Милорд, он что-то сказал?
Граф вздохнул и сдержанно произнес:
-Сбежал.
Уильям налил в бокал виски и продолжил:
- Смит, не спускай глаз с Элизабет. Если меня нет рядом, не отходи от нее ни на шаг. Кто-то настроен очень решительно и возможно одним инцидентом не ограничится.
-О, но кому это надо?
-Я выясню, а пока четко выполняй мои указания и никому не доверяй.
-Конечно, милорд.
Когда Смит вышел, взор графа невольно устремился на девушку.
-Вам следует поспать.
- Поспать? Меня хотели похитить несколько минут назад, я не смогу уснуть.
Элизабет встала с дивана. Голова жутко кружилась.
-Кому это нужно? Что я им сделала?
Девушка нервно ходила по комнате.
-А вдруг они убили Джеймса? – предположила Элизабет. Слезы хлынули из ее глаз. Она не могла сдерживать эмоции. Столько всего навалилось на нее за последнее время.
Граф поставил свой бокал и подошел к девушке.
- Джеймс жив, и я в этом не сомневаюсь.
Элизабет обхватила себя руками. Только сейчас она вспомнила, что на борту не было для нее одежды и ей пришлось воспользоваться рубашкой графа, которая едва прикрывала колени. Русые волосы рассыпались по ее плечам.
- Благодарю вас. Вы спасли мне жизнь.
Граф немного помедлил, но затем резко произнес:
-Завтра будет долгий день, вам нужно выспаться.
Элизабет не стала возражать. Вспомнив о своем неподобающем виде, она вмиг оказалась в постели и завернулась в одеяло.
Этой ночью граф не мог уснуть. Кто пробрался на борт корабля и проник в его каюту? Почему они хотели похитить ее?
Нужно быть начеку. Одно предположение не покидало его мысли. У Лиама Лестера не было столько влияния и мозгов, чтобы устроить все это, но еще с самого детства отец учил Уильяма, что не стоит недооценивать своего противника.
Граф ушел рано утром. Смиту было велено присматривать за спящей Элизабет до его прихода. Смит накрыл девушку одеялом и принялся за документы, оставленные графом.
Смит был небольшого роста и крепкого телосложения. На вид ему было не больше пятидесяти. Белоснежные волосы отнюдь не старили его, а придавали особый шарм его внешности. Голубые глаза мужчины всегда подмечали то, на что другие не обращали внимания. Этот навык много раз выручал его господина при заключении сделок.
Граф вернулся спустя час. Он осторожно открыл дверь каюты и кивнул Смиту. Смит направился к выходу. Ему было поручено принести завтрак.
Когда Смит закрыл за собой дверь, граф тяжело вздохнул. Он запустил пальцы в свои смольные волосы и принялся раздумывать о мерах безопасности. Кто-то хотел похитить ее, но кто и зачем? Эти вопросы не давали покоя графу. Он прошелся по комнате, налил бокал виски и сел на диван. Диван предназначался для двоих, но граф полностью занял его собой. Через минуту он поставил пустой бокал на столик, стоявший рядом с диваном.
Элизабет неспокойно дышала. Граф предположил, что ей снится кошмар. А может ей жарко? Ведь Смит накрыл ее одеялом до подбородка.
Уильям встал с дивана и подошел к девушке. Он слегка спустил одеяло и его сердце замерло. На ней была его белоснежная рубашка. Несколько верхних пуговиц расстегнулись так, что рубашка едва прикрывала грудь Элизабет. Уильям наблюдал, как вздымается ее грудь от тяжелого дыхания. «Так нельзя, она благовоспитанная английская леди.» повторял он себе, но так и не смог отвести глаз от ее белоснежной кожи. Он поднял глаза. Его взгляд упал на ее полные губы. Он оказался прав. Элизабет действительно было жарко. Он понял это по ее раскрасневшимся щекам. Казалось, прошла целая вечность. Он призвал все свое самообладание, чтобы заставить себя оторваться от столь волнующего зрелища.