Вот только видимо сегодня не найти ему покоя. Бредя по нешироким тропам к озеру, он не сразу замечает, что ни один. Резко останавливается. Что за чёрт?
До чувствительного обоняния доходит знакомый, но такой ненавистный аромат. Леди Миро, собственной персоной. Фрай крадётся к месту, откуда долетает запах.
Картина открывается необычная и непривычная. Девушка сидит лицом к озеру и рисует. Вот только на картине не точная копия окружающего мира, а как бы пропущенная через себя, своё виденье природы и красоты вокруг.
Ему с этого ракурса видны и мелкие, и крупные детали. Очень красиво получается, нужно признать. Творческая часть его натуры так и тянется посмотреть поближе, потрогать, привнести.
Он одёргивает себя. Только этого не хватало. Нет, здесь сегодня успокоения ему не найти, нужно убраться, пока она его не заметила. Фрай поворачивается и делает два шага вперед, но невидимая сила заставляет оглянуться.
Девушка сменила позицию и теперь смотрит на небо. Лицо безмятежно-счастливое, умиротворённое. Глядит на небо и улыбается. А потом внезапно тихо начинает петь:
Как цветочек я, в поле у ручья
Росла одна, а ты любил цветы.
И на склоне дня, ты сорвал меня,
И стала я твоя, и моим стал ты.
Был цветочек мал, ты его сорвал,
Не поливал, и он завял, растаял сон.
И упала вдруг из усталых рук любовь моя,
Одним, сорванным лепестком.
Белые ночи, ночи белые.
Белою ночью счастье сделано.
Темною ночью счастье сломано.
Ночи белые, ночи темные.
Ты меня любил, ты мне говорил,
Что без любви моей, в душе погаснет свет.
Можно сойти с ума, но иногда сама
Я верю, что меня, ты не разлюбишь, нет!
Оборотень вздрогнул. Не нужно было даже приближаться сюда. Зачем он пришёл смотреть, что она делает? Разве мало того, что она уже натворила?
Злость снова поднялась со дна. Кровь начала закипать. Как она посмела петь о таком? Но вот выражение её лица меняется, и улыбка исчезает с лица.
Она начинает тихонько подниматься и роняет карандаши на траву. Фрай, наконец, сбрасывает оцепенение и мчится обратно в общежитие. Больше он таким опрометчивым не будет.
Глава 17
Целители отпустили меня быстро. Никаких особых вмешательств не было, а тем более повреждений. Поэтому со спокойной душой я двинулась в свою комнату.
Хотелось побыть наедине с собой. В голову пришла интересная мысль, которую захотелось осуществить.
На территории школы для учеников и учителей есть множество зон отдыха. Вот по ним я и хочу пройтись. Мои зарисовки в этот раз сохранились, что несказанно радует, но хочется сделать ещё лучше.
Потратила больше трёх часов на осмотр всех уголков. То тут, то там сидели преподаватели и вели неспешную беседу. Адепты вовсю резвились, показывая свои умения и навыки.
Мне же хотелось найти укромный и тихий уголок. Через время всё же повезло. Живописный кусочек природы был пуст. Небольшая беседка поражала лёгкостью своей постройки, а рядом, шагах в двадцати, было озеро.
Даже ветер не смел нарушать спокойствие его немногочисленных вод. Голубая гладь притягивала взор, а виднеющийся за ним лес дополнял картину зелёными красками.
Так тихо, спокойно, умиротворённо. Я присела у самого края воды. Как же здесь хорошо! Удивительно, что поблизости нет не одного адепта. Неужели нет времени отдохнуть душой рядом с такой красотой.
Вечерний воздух начинает окрашиваться лёгкими розовыми и фиолетовыми тонами. Не могу такое упустить и начинаю рисовать. Мгновение проносится за мгновением, наступает поздний вечер.
Отрываю глаза от бумаги, смотрю на небо. Звёздочки будто перемигиваются со мной. На душе так непривычно уютно. Хочется, чтобы это чувство продолжалось целую вечность.
От нахлынувших эмоций завожу песню. Плыву на волнах слов и сама себя убаюкиваю. Как прекрасно уметь наслаждаться каждым мгновением мимолётного счастья.
Но всему приходит конец, вот и я начинаю собираться. Вдруг возникает ощущение, что за мной наблюдают. Озираюсь, но никого не вижу. Наверное, показалось.
Последняя неделя этой четверти началась. Со своей группой прощаюсь самой первой. Ну ни виновата я, что у нас с ними первое занятие, да ещё и в понедельник.