- Извини, мне надо… — пытаюсь выползти по диванчику, вынуждая Влада снова, встать.
Мажор выпускает меня из-за стола, и я спешу в уборную, на ходу пытаясь сообразить, как же мне правильнее поступить в сложившейся ситуации. Надо просто свалить, вот и всё.
Быстро делаю свои дела в дамской комнате, и на выходе, извлекаю сотовый из сумочки, едва не врезавшись в человека, что возник передо мной. Поднимаю глаза. Ну конечно!
- Вы следите за мной?
Глебов криво улыбается.
- Признаю́сь, немного разочарован.
- Чем?
- Твоим выбором.
- По вашему, мнению лучше Глебова Назара в мире и нет никого? – ехидно замечаю, — Как вы меня нашли?
- Твой бойфренд обожает ставить геометки, — самодовольно сообщает Мудакович.
- И зачем вы приехали?
- Есть серьёзный разговор…
В этот момент предмет нашей беседы проходит мимо, и приметив нас, притормаживает:
- О, Назар Муратович, и вы здесь? – улыбается широко, жмёт руку мужчины, — Все дороги ведут в сортир, да? – и ржёт неприятно настолько, что мне становится за него стыдно.
Влад поворачивается ко мне и говорит:
- Дождись меня, птаха. Я быстро.
В ответ только киваю, потому что совершенно не понимаю, как себя вести. Заигралась и запуталась. Идиотка настоящая.
Самым верным решением будет уйти прямо сейчас. Не оглядываясь.
Винокуров скрывается из виду, а Мудакович только издаёт ему вслед:
- Очаровательно. И этому человеку ты решила подарить… — он окидывает меня красноречивым взглядом с ног до головы, — свой цветочек?
Ну и наглец! Хам! И пошляк!
Я вспыхиваю мгновенно и совершенно не хочу успокаиваться.
- Какое вам дело? У вас цветочков этих, наверное, целый букет. Надеюсь, только такие, учитывая вашу… активность!
Это я так аккуратно пыталась назвать его кобелём, без прямого оскорбления. Но не была уверена, что мужчина поймёт. А если поймёт, то наверняка оскорбится. Порой люди, с которыми я говорила, не понимали до конца заложенного смысла в слова. И это забавляло порой.
Но вместо обиды, непонимания или даже злости, я увидела в глаза Мудаковича тень… восхищения?
- А у тебя острый язычок, — говорит Глебов с такой интонацией, что меня в жар бросает, — Мне нравится.
И как он умудряется просто говорить с такой пошлостью?
По спине пробегают горячие мурашки, причину которых я до конца понять не могу.
- Я надеялась добиться другого, — оправдываюсь зачем-то.
- Но ты не думай, что я здесь из-за тебя, подарочек. Просто вечер пятницы в клубе, как и любой другой. Приятный бонус, что и ты оказалась здесь. Ставлю пятёрку, что мы проснёмся вместе.
Мужчина делает ко мне красноречивый шаг, а я отшатываюсь от него и тут же впечатываюсь спиной в стену.
- На самом деле, ты ведь хотела, чтобы я пришёл, правда? Поэтому все эти отметки в соцсетях? – Глебов подходит ещё ближе, сокращая расстояние между нами до того минимума, что может считаться вторжением в личное пространство, — Но мне нравится эта игра, продолжай.
Господи, самомнение у человека до небес.
Я уж подумала, что препод собрался поцеловать меня, привалившись здесь в тёмном уголке. Но вместо этого он лишь слегка коснулся пальцами моего подбородка, словно подбодрил бродяжку и пошёл прочь, ныряя в темноту и вспышки яркого света.
Перевожу дух, чтобы хоть немного прийти в себя. Но это не очень помогает.
- Эй, птаха, — показывается мажор, о котором я уже успела и забыть, — молодец, что дождалась.
Поворачиваюсь к Владу и замечаю, что взгляд его изменился. Он стал каким-то пустым, стеклянным, хотя парень ничего не пил. Во всяком случае, я не видела.
Винокуров сразу же вешается мне на шею, словно я его личная подпорка, и мы выходим из коридора, ведущего к туалетам. Я пытаюсь вывернуться из его хватки, но мажор всякий раз умудряется вернуть свое положение, что-то шепчет мне в ухо, но я не понимаю, ни слова из-за громкой музыки.
- Пойдём, потрёмся… — тянет меня к танцполу и дёргает к себе.
Ощущение мне не нравилось. Влад то и дело норовил облапать меня, распускал руки, прижимался. И я исчерпала все деликатные варианты и попытки избежать этого поведения. Винокуров не понимал слов, намёков и даже действий. Впрочем, косые взгляды, что нагло бросал в нашу сторону Мудакович, тормозили меня. Я же должна показать ему, что мы типа пара. Но как это сделать, если мне всё отвратительно?!
На помощь приходит Капёнкина. Она врывается на танцпол, прямиком к нам и начинает вести себя довольно агрессивно, демонстрируя Владу свою доступность. Меня поражает её смелость. Восхищаюсь ею и немного, конечно, чувствую отвращение. Но здесь скорее мамино воспитание. Женщина разве должна так себя предлагать?
Пытаюсь уйти, но Винокуров не даёт, ловит меня за руки и возвращает на место. Наконец, я устаю от этой глупой схватки. Глаза болят от всполохов света, и вообще я дико устала и хочу домой.
Маринка подходит ко мне и что-то шепчет, но я не могу разобрать ни слова. Благодарна ей уже за то, что Капёнкиной удаётся увести меня с танцпола. Мы идём к нашему столику, но останавливаемся на половине пути, и однокурсница вдруг обнимает крепко и шепчет горячо в самое ухо:
- Уходи отсюда, Синицына!
- Да я и пытаюсь это сделать! – отвечаю той, совершенно утратив надежду вырваться из этой комедии.
Но только я озвучиваю свои мысли, Влад уже повисает на нас, закинув руки на плечи.
- Ну что, девчонки, к столу? – подталкивает нас, будто мы загулявшиеся курицы.
Я бросаю быстрый взгляд на стойку бара, но Глебова там уже нет. И, слава богу! Значит, можно и правда сматывать удочки. Мы возвращаемся к столику, я тянусь за сумочкой, в явном намерении покинуть это мероприятие. Оля встаёт нам навстречу.
- Ты куда это? – весело интересуется Винокуров, пока его друзья, склонив головы друг к другу, о чём-то переговариваются.
- В дамскую комнату, — кокетливо сообщает Свиридова, — Марин, сходишь со мной?
Капёнкина нехотя соглашается, а я стою у стола, прижимая к себе сумку и нетерпеливо поджидая возвращения подруг.
В руках Влада появляется стакан, мой стакан воды с лимоном.
- На, вот, давай со мной, — льстиво говорит он.
- Спасибо, уже не хочется.
- Да давай, на посошок. Ты же домой собралась уже, вижу? Чего ломаешься, блин? Не хочешь веселиться с нами, не надо.
Макар и Гордей тоже берут свои напитки, поджидая меня. Становится неловко. Они все ждут, пока я решусь глотнуть воды?
Беру стакан, всё же решив не привлекать к себе излишнего внимания. Мысль, что вот-вот я смогу уйти домой, приободряла и вселяла надежду.
- Давай, Синица, — бодро говорит мажор, пьяно улыбаясь, — за тебя! Я, признаться, был удивлён, что ты решилась подкатить ко мне и так и не понял, на фига ты это сделала. Но мне приятно. Ты горячая, конечно, тёлочка, когда не занудствуешь!
Странный тост, но я вынуждена принять его за комплимент. Киваю. Понимаю, что спорить бесполезно. И надо просто дождаться, когда мы уйдём отсюда.
- Давай, до дна.
Вадим подмигивает, мы стукаемся стаканами и пьём. Воды у меня немного, так что выпить это до дна не кажется таким уж героическим поступком. Я выпиваю и, улыбнувшись, ставлю стакан на стол.
- Спасибо, Вадим. С тобой было весело, — говорю спокойно, но через миг ощущаю, как накатывает слабость.
Руки становятся такими тяжёлыми, вдруг понимаю, что уронила сумку. Пытаюсь нагнуться, чтобы её поднять, но меня тут же подхватывает Вадим, и весело придержав, закидывает мои руки себе на шею, сам крепко держит за талию. Голова кружится немного и земля словно бы шатается.
- Эй, что происходит? – язык мой превращается в кусок мяса, неповоротливый и безжизненный.
- Всё в норме, Синица, — весело отвечает Влад, — поехали, тебя домой отвезу, лады?
- Хорошо… — отвечаю устало и понимаю только одно, что мне очень хочется спать.
Но уснуть совсем не могу, ведь понимаю, происходящее ненормально. Когда это я так засыпала на ходу? Никогда. Алкоголь не употребляла, да и вообще, кроме воды и чая не пила ничего. Это очень странно.
https://litnet.com/shrt/-9tT