- Боюсь, не могу взять пассажира в таком состоянии, — в мгновение ока помрачнев, говорит водитель такси, — нужен трезвый сопровождающий.
- Ты ведь обещала быть со мной до конца! – драматически заявляет препод, сложив брови домиком.
Беспомощно оглядываюсь на клуб, интересно девчонки панику не поднимут? Ведь это непривычное поведение для меня.
- Ладно, — соглашаюсь нехотя, — Туда и обратно. Друзья будут искать меня.
Глебов, добившись своего, отползает по сидению, уступая мне место у двери, и я сажусь в машину, в который раз оглянувшись и уже понимая, что пожалею о своём решении.
Водитель, тут же утратив интерес к происходящему, закрывает за нами двери и спешит за руль. Заводит двигатель, включает приятную музыку и делает вид, что его здесь и вовсе не существует.
Препод меж тем, разглядывает меня придирчиво, уделяя особенное внимание линии декольте.
- Ты очень красивая девушка, — не без удивления замечает Мудакович, — Почему ты раньше не подошла?
Я вдруг понимаю, страх перед ним как перед преподавателем, очарование как перед мужчиной, отходят на второй план, оставляя лишь лёгкое отвращение от пьяных приставаний.
- Вы были ещё не в нужной кондиции, чтобы принять меня за красавицу, — дерзко отвечаю, скинув мужскую руку со своего колена.
Тот приподнимает брови и усмехается.
- Намекаешь на то, что я пьяница?
- Почему же намекаю? Говорю вполне прямо.
Глебов расправляет плечи, желая показаться больше, чем был на самом деле. Хотя в салоне автомобиля и так было тесновато, а он, салон в смысле, немаленький и так. Какая именно машина за нами приехала, я внимания не обратила. Но чёрная, блестящая и большая. Точно кто-то из «немцев».
- Обстоятельства, знаешь ли, — в попытке очистить свою подмоченную репутацию, оправдывается мой несостоявшийся муж, — Но это ты подкатила ко мне, так что нечего здесь принцессу из себя изображать.
- Это был пранк, — перебиваю поспешно, — который пошёл не по плану.
Глебов кривит губы в своей само́й мудачьей ухмылке и качает головой.
- А, так ты из этих… — щёлкает в воздухе пальцами, вспоминая подходящее слово.
- Студентка, — вклиниваюсь смело, сама поражаясь, где набралась столько дерзости, чтобы язвить пьяному и не знакомому, в общем-то, мужику.
Эта фраза немного отрезвляет Назара Муратовича, он отодвигается и кивает. Потом у него начинает звонить телефон. Долго его ищет, находит, перезванивает. Из трубки на него кто-то орёт, а я прислушиваюсь, навострив ушки. Спокойно выслушав женскую истерику на том конце провода, мужчина спокойно говорит:
- Не звони сюда больше. Мои тёлки – больше не твоя проблема. И вообще, я уже жениться собрался, — посматривает на меня и подмигивает с игривой улыбкой, — Ага. Прикинь? Сам удивился. Да, вот знакомы… ну примерно… полчаса? – для убедительности мужчина сверился с часами, — Ага. И не надо на меня было лучшие годы тратить, прикинь? С нами, мужиками всё просто. Так что, прости-прощай. Кому ты волосы повырываешь? – он посмеивается и снова кидает на меня быстрый взгляд, — Не, малыш. У моей будущей жены они натуральные, так что не хватит у тебя силёнок. Да? У, как страшно, малыш. Вот бы ты в постели такая активная и решительная была.
Встречаю в зеркале заднего вида взгляд таксиста, который, наверное, никак не может взять в толк, что здесь происходит. Я и сама не очень понимала, на самом деле. Что вообще в этой машине делаю? Да и общался Глебов со своей бывшей пассией довольно трезво, и это натолкнуло меня на мысли, что возможно он был, не так уж и пьян, как хотел показаться.
Отворачиваюсь к окну и старательно не слушаю дальнейшие препирательства препода с его бывшей пассией. Даже не знала, что у него кто-то есть. Впрочем, личная жизнь этого мужчины была закрытой. Ну, разумеется, знали о нём только то, что болтали студентки.
Наконец, он заканчивает разговор, а таксист паркует машину на нужном адресе.
Это элитный жилой комплекс, гордость столицы, ставшая частью давно изменившегося города.
Водитель такси открывает двери с моей стороны, Глебов выбирается сам. Но я-то никуда не иду. Одно дело помочь таксисту и проследить, чтобы пассажир не заблевал салон (хотя и это мне не особенно надо), и совсем другое — подниматься в квартиру Мудаковича.
- Ну? – вопросительно смотрит на меня Глебов, заглядывая в салон со своей стороны, — Ты идёшь?
Отрицательно качаю головой.
- Нет, я еду обратно в клуб.
- Слушай, хорош, ну? Мы же жениться собирались, забыла? Пришла пора протестировать невесту.
А вот и Мудакович появился.
- Я не собираюсь с вами спать, — говорю спокойно, но страх уже пробирается под кожу, заставляя холодеть кончик носа.
Таксист стоит и терпеливо ждёт, чем всё закончится. И, кажется, заступаться за меня не собирается. Я смотрю на того и вежливо улыбнувшись, говорю:
- Отвезите меня, пожалуйста, обратно.
Глебов громко захлопывает двери, должно быть, утратив надежду, что приносит мне невероятное облегчение. Но, кажется, я рано радуюсь.
Назар огибает машину и вдруг, в довольно решительной манере, ныряет в салон машины, хватает меня в охапку, и закидывает к себе на плечо, выбив дух.