- К...какие? – обхватив себя руками, спрашиваю и чувствую, как меня колотит всю.
Вроде и в квартире не холодно, но зуб на зуб не попадает.
- Ну, во-первых. Ты, правда, невинна?
Киваю спешно, только бы он был из тех, для кого это важно.
- Во-вторых, как ты можешь делать выводы обо мне, как человеке, если мы едва знакомы?
В ответ пожимаю плечами. Не говорить же, что я знаю его исключительно по сплетням подруг и светской хронике, которую репостят все одногруппники в мерзком чате под названием «Большая стирка».
- И, наконец, с чего ты взяла, что я буду тебя трахать?
Ну и формулировочки, однако.
Вскидываю глаза на мужчину, от удивления приоткрыв рот.
- А вы… не?... – проглатываю свой вопрос, потому что он звучал как-то удивительно униженно, или даже просительно.
Словно бы мне это нужно.
- Тестировать жену, это значит проснуться утром вместе, — сообщает Глебов, но я, чёрт возьми, не верю ни единому его слову.
- Я не буду спать с вами!
Мудакович закатывает глаза.
- Да чего ты такая несговорчивая-то?
- Потому что вы неадекватный!
- Ты мне комплиментов наговорила, я аж протрезвел, — Назар усмехается и проходит мимо меня в недра квартиры, гремит там бутылкой и стаканами и наливает себе что-то, — Выпьешь?
- Разумеется, нет!
Глебов залпом выпивает свой напиток и, остановившись в дверях спальни, с кривой улыбкой говорит:
- Тогда давай заключим сделку? Я обещаю не распускать руки, а ты останешься этой ночью со мной.
Хмурюсь, ощущая подвох. Разве этому человеку можно верить?
- Какие ещё есть варианты?
Назар качает головой.
- Видишь ли, у тебя нет иного выхода, кроме как принять моё приглашение. Двери заперты, и открыть их могу только я. Отпускать тебя не хочу. Мне одиноко этой ночью, а ты сама ко мне подошла. Полагаю, с определённой целью. Сколько денег ты хочешь, чтобы просто полежать со мной до рассвета? Без интима?
- Я не продаюсь! Немедленно выпустите меня! – снова начинает колотить так, что, кажется, будто меня закинули на северный полюс.
- Лапочка. Либо ты остаёшься со мной до утра, либо сегодня у тебя будет первый секс, и ты всё равно остаёшься со мной до утра.
- Вы пожалеете об этом, — выдыхаю, окончательно осознавая масштабы происходящего.
Ну что я за идиотка? Почему поверила в его порядочность? И можно ли верить в неё сейчас?
Глебов усмехается, с сарказмом и какой-то усталостью глядя на меня.
- Обещаешь? – он тянется к моему локону, что упал на плечо и вздрагивал вместе со мной, — Очень хочу этого.
Нет, ну точно маньяк. Если мне удастся сбежать до того, как он покажет свои истинные мотивы, будет просто чудо.
- Да ты продрогла вся, лапочка.
Глебов сдёргивает с дивана мохнатый плед и закутывает в него меня.
- Так лучше?
Смотрю на него и гадаю. Биполярка? Шизофрения? Раздвоение личности, может быть?
- Идём, — он разворачивает меня в сторону спальни, всё ещё укутанную в тёплый плед, и решительно ведёт туда, укладывает, подоткнув одеяло со всех сторон, сформировав идеальный рулетик, и ложится рядом, закинув руку на меня, — Спокойной ночи, лапочка.
Я замираю, вслушиваясь в дальнейшие движения и действия мужчины. Но его дыхание очень скоро выравнивается, и он засыпает.
Пытаюсь пошевелиться и выпутаться из одеяла, но не могу. Плюс рука Глебова буквально вжимает меня в матрас. Так, ладно. Может он, и правда просто спать хотел? Если да, то у меня есть надежда выбраться из этой идиотской ситуации живой. Лежу некоторое время, вслушиваясь в звуки чужого дома, и всё же засыпаю, проиграв схватку с собственной усталостью.
И вот, наутро, когда этот подлец и врун всё же, коснулся меня, я стою в центре комнаты, прижимая к себе одеяло и глядя на совершенно голого мужчину с ярко выраженной тревогой, написанной на лице.
- Настя Синицына из сто шестой группы, — представляюсь, наконец, Мудаковичу.
Тот окидывает меня взглядом, но в глазах не мелькает даже доли узнавания. Оно и понятно. На пары я хожу уж точно не в таком виде. Волосы собраны в хвост, очки, джинсы и футболка. Зимой футболка меняется на свитер.
- Сто шестой? – переспрашивает он и берёт подушку, которой прикрывает чресла.
- Очень прошу вас, выпустить меня. Обещаю, я никому и ничего не скажу.
- В смысле… выпустить? – спрашивает Глебов, разглядывая меня всё с тем же непониманием, — Дверь сенсорная. Просто махнуть надо, и замок откроется.
Вот же мудак! Зажимаю кулаки, в остром желании ударить его, но вместо этого, стыдливо хватаю туфли в руки и ломлюсь к входной двери. Лёгкий взмах ладонью и замок отворяется. Не могу в это поверить!
Выбегаю на лестничную площадку и к лифту, но ждать его некогда. Мне хочется поскорее убраться отсюда и забыть обо всём, как о страшном сне.
https://litnet.com/shrt/PyiC