- Александр Степанович, мне нужно поговорить с вами! Срочно!
Из-за двери чулана явственно донесся стон. Да ему, и правда, плохо! Влада бросилась вперед, распахнула дверь и отшатнулась.
Посреди большого чулана, который больше напоминал маленькую комнату, висел на толстых цепях обнаженный по пояс человек. Его голова свесилась на грудь, руки, закованные в кандалы, разведены в стороны, как у Христа. Ноги, правда, были свободны, но он явно держался на них из последних сил.
«Мой препод – маньяк!» – промелькнуло у Влады в голове.
Подвешенный на цепях человек издал стон, затем пробормотал нечто странное:
- Из Нави вышло, в Навь вернется.
И тут же Влада поняла, что перед ней не жертва преподавателя-маньяка, а сам препод!
- Александр Степанович! – воскликнула она.
Долгов тут же вскинул голову. Звякнули тяжелые цепи.
На мгновение Владе показалось, что глаза препода были красными, светящимися… как те глаза из колодца. Но наваждение тут же исчезло.
- Речкина? - слабым голосом спросил Долгов. – Что вы здесь делаете?
- Яаа, - растерянно протянула Влада. – Сегодня факультатив…
- Ах, да! – воскликнул препод. – Как я мог забыть? Но, если я не пришел, вы считаете правильным заявляться ко мне домой? Да не просто домой, а в мой чулан?
Долгов загремел кандалами. Влада заметила, что рядом с ним стоит табурет, а на табурете – ключ. Александр Степанович без видимых усилий дотянулся до ключа, вставил его в замок, провернул.
Освободившись от цепей, Долгов шагнул к Владе.
- Разрешите, - сказал он. Влада посторонилась.
Долгов проследовал в ванную, взял с полочки крем «Морковный». Морщась от боли, стал намазывать иссиня-красные запястья.
Закончив, он снял с вешалки толстовку, быстро надел ее.
- Так о чем таком срочном вы хотели мне поведать, Речкина? - раздраженно осведомился препод.
У Влады кружилась голова, а все происходящее казалось нереальным. Не каждый день видишь преподавателя университета, который приковывает себя на цепь, словно злобного и опасного пса.
- Бородач… - пытаясь собраться с мыслями, пробормотала Влада. Вся эта история с бородатым любителем пива из автобуса уже казалась ей мелкой и незначительной.
Но, взглянув на Долгова, она удивленно вытаращила глаза. Теперь Влада знала, что значит выражение – «у него отпала челюсть». Александр Степанович был явно удивлен, ошарашен и, пожалуй, испуган.
- Где? Когда? – спросил он. – Идемте в гостиную, расскажите все.
Влада замешкалась, размышляя: может, не в гостиную ей надо идти, а бежать в полицию или звонить в психиатрию, заявлять о человеке, вкусы которого очень специфичны.
Влада опустилась на диван. Долгов сел в компьютерное кресло рядом с большой, разлапистой монстерой.
- Слушаю вас.
Собравшись с мыслями, Влада принялась рассказывать. Препод слушал, подперев кулаком голову. На его лице застыло болезненное выражение.
Когда Влада закончила, он негромко и как будто обреченно, сказал:
- Я так и знал. Впрочем, этого следовало ожидать.
- Александр Степанович, почему он сказал мне не слушать вас? – спросила Влада. – И почему назвал поляницей?
Долгов взял стоящую у монитора бутылку с водой, неторопливо открыл крышку, отпил воды.
- Потому что ты и есть поляница, Речкина.
Владу больше поразило, что препод назвал ее на «ты», чем все остальное. Она вдруг со всей отчетливостью поняла, что сидит в доме одинокого мужчины, который двадцать минут назад висел на цепи в своем чулане, и который явно водит знакомство с какими-то подозрительными бородатыми типами. Может, с бандитами.
- Я, наверное, пойду, Александр Степанович, - сказала Влада, поднимаясь.
Долгов болезненно скривился, сказал, снова начиная «выкать»:
- Идите, Речкина. Вы еще не готовы.
Влада не верила, что он ее отпустит.
«Набросится сзади, затащит в чулан, прикует на цепь», - холодея, думала она, шагая к двери.
Но никто не набросился, не затащил, не приковал.
Когда она уже открыла входную дверь, сзади раздалось:
- Речкина, могу я вас кое о чем попросить?
Она обернулась.
Долгов стоял в коридоре, прислонившись к стенке. Вид его был болезненным и усталым.
Влада кивнула.
- Не слушайте его, - сказал Долгов.
Она закрыла дверь, проскользнула по тропинке мимо гаража, где стоял «Ламборджини», мимо клумбы с умирающими цветами.
Автобусная остановка была отсюда метрах в трехстах, и все это расстояние Влада преодолела очень быстрым шагом. Почти бегом.
В автобусе было пусто и Влада, оплатив проезд сонной кондукторше, расположилась у окна. Обыкновенно она садилась сзади, чтобы напротив никто не мог примоститься, однако в этот раз свободных мест было так много, что Влада могла не переживать, что ее побеспокоят.