Коротко рявкнув, Баюн убрался на лежанку.
Ева Карловна взяла со стола «айфон».
- Авдеюшка, ты сейчас где? Была. Ты был прав, девочка хорошая. Баюн считает, кончать ее надо поскорее. Я также ему сказала. Следи за ней в оба.
Влада выскочила из крутящихся дверей бизнес-центра и быстрым шагом направилась по тротуару к виднеющемуся невдалеке зданию универа. Мамино задание она выполнила, у психолога побывала, и теперь была спокойна. Ну, почти спокойна.
Все-таки не каждый день беседуешь с Бабой-Ягой, которая держит на руках кота Баюна… Влада должна была признать, что Ева Карловна ей понравилась. Обаятельная, красивая женщина. Очень сдержанная, не истеричная. Многие студентки хотели бы быть похожи на доктора Лесную. Владу, правда, привлекал образ не бизнесвумен, а, как говорила мама, «лягушки-путешественницы». Взяла рюкзак, - и айда в горы! Правда, ни в каких горах Влада пока не была. Да она нигде пока не была! Даже моря никогда не видела.
Запыхавшись, Влада вбежала в аудиторию. Долгова не было. Влада глянула на часы. Ничего себе! Факультатив начался десять минут назад, а препода нет.
Она прождала еще десять минут. Нет Долгова. Прямо как в тот раз, когда она ездила к Александру Степановичу домой.
«А что, если поехать снова?».
На этот раз мысль не показалась Владе безумной. Почему бы и нет? Этот человек спас ей жизнь, в конце концов.
«Стоп!» - мысленно воскликнула Влада.
Ева Карловна, обаятельная психологиня Баба-Яга, сказала, что именно Долгов натравил на нее Водяного. А уже потом спас. Экспериментатор проклятый!
Владе определенно нужно было увидеть препода, поговорить с ним, посмотреть в эти голубые глаза-океаны. Неужели, он тот, о ком говорила Ева Карловна? Неужели он - монстр?
До улицы Дуки доехала на маршрутке – так быстрее. Бордовая «Ламборджини» была припаркована перед домом Долгова. Значит, хозяин дома.
Влада вошла во двор, постучалась. Не веря своим глазам, поняла, что дверь открыта. Он что, вообще дверь никогда не закрывает? Или просто ждал ее? Скорее, второе. Иначе бы давно какие-нибудь гопники в дом залезли.
Внутри было тихо и мрачновато. Вроде бы и не было явных примет бесхозности дома, – сеточек паутины по углам, забытых, засохших цветов в вазах или чего-то в этом роде, - но дом все равно казался нежилым.
- Александр Степанович!
Ответом ей была тишина.
«Ну, да я знаю, где тебя искать», - подумала Влада и направилась к чулану.
Влада толкнула деревянную дверь и громко вскрикнула.
Тело Долгова, казавшееся совершенно безжизненным, висело на цепях. Голова бессильно свалилась на грудь, ноги касались пола едва ли не коленями, на закованных в кандалы запястьях - запекшаяся кровь. Кровь была и на полу – целая лужа.
Глава восьмая
Влада бросилась к преподавателю, подхватила его, попыталась приподнять. Какое там! Худой, но тяжелый.
- Александр Степанович, вы живы? – плачущим голосом вопрошала Влада, напрягая все силы.
Кощей не отзывался.
Влада всхлипнула, удерживая препода на весу из последних сил. Вот что ей теперь делать? Бросить его и уйти? А ведь он не бросил, когда Водяной тащил его студентку на дно!
- Алекс-ааандр Степ-аааанович, - провыла Влада.
Долгов издал короткий стон и слабо пошевелился.
- Влада? Вы здесь?
Его голос был похож на голос человека, вмиг провалившегося глубоко под землю.
- Да здесь я, здесь, Александр Степанович, - радостно выпалила Влада. – Держитесь. Обопритесь на меня. Вот так.
Препод покачивался, как пьяный.
- Ключ, - прохрипел он.
Влада подхватила с табуретки ключ, поднапрягшись, расстегнула кандалы. Оковы, зазвенев, упали на пол.
- Обопритесь на меня и попробуйте идти, - попросила Влада.
Долгов послушался. Кое-как перебирая ногами и ежесекундно рискуя полететь вдвоем на пол, они выбрались из чулана. Влада уложила препода на диван в гостиной.
- Принесите попить, - взмолился Долгов.
Влада направилась на кухню, наполнила под краном стакан. После глотка воды взгляд препода стал осмысленным.
- Речкина? Что вы опять делаете в моем доме? – сердитым голосом осведомился Долгов. – Кажется, я вас не приглашал.
Влада изумленно уставилась на Кощея: ничего себе! Она спасла его бессмертную жизнь, а он еще предъявляет претензии.
- Я … я … - Влада вспоминала, зачем она сюда пришла. Так и не вспомнив, спросила. – Но зачем вы порезали себе руки?
Долгов взглянул на покалеченные запястья. Досадливо поморщился.
- Вы правда хотите это знать, Речкина?
Влада задумалась – а, правда, хочет ли она?
- Да, хочу.
- Так вот, это не я себе порезал руки, а вы мне их порезали, Влада.