- Что вам от меня надо? – спросила Влада. – Я не хочу больше играть в эти игры, я это и Долгову сказала. Вы можете оставить меня в покое?
Ева Карловна печально склонила голову.
- К сожалению, не можем, Влада. Ты – неинициированная поляница, но ты выявленная поляница. Выявленных поляниц либо инициируют, либо …
- Либо что? – похолодев, спросила Влада.
- Либо убивают. Ни богатыри, ни сущности не могут так рисковать. Ты случайно инициируешься, обретешь силу, и что же? Перебьешь всех?
- Я не хочу никого убивать! – воскликнула Влада. – И инициироваться не желаю! Мне нравится моя жизнь! Оставьте мне ее.
- Бедная девочка, - казалось, вполне искренне посочувствовала «Красавица-Яга». – К несчастью, твоя жизнь никогда больше не будет прежней.
Пока доктор Лесная говорила, ее облик неуловимо менялся. Нос Евы Карловны как будто слегка удлинился, заострился, кончики губ опустились, а в глазах замерцали красные огоньки.
- Так что вы хотите от меня? – чуть не плача, спросила Влада, которой с каждой секундой становилось все страшнее.
- Ты должна стать поляницей до пятницы, - мертвым голосом отчеканила Ева Карловна. – Выбирай любой способ, который тебе предложил Долгов. Авдей Святославович все проконтролирует, научит тебя пользоваться твоей новой силой. Затем ты убьешь Кощея.
- А если я не буду этого делать? – с вызовом спросила Влада.
Ева Карловна, внешность которой приобрела свой обычный вид, достала из сумочки зеркальце, помаду, стала прихорашиваться. Кот, положив голову ей на колени, замурлыкал.
- Если ты не сделаешь это, я отрублю тебе голову, твоим маме и бабушке тоже не поздоровится, - сказал Фролов таким тоном, будто предлагал Владе купить у него набор фломастеров. – Ну, девочка, ступай.
Глава десятая
Богатырь открыл дверцу «Гелентвагена», Влада поспешила выскочить на свежий воздух.
- О, постой! – вспомнил Фролов. – Вот, возьми.
- До свидания, дорогая, - сказала Ева Карловна ласковым голосом.
Кот мяукнул.
Черная как смоль машина рванула с места и исчезла за поворотом, ведущим прямо на шоссе.
Влада минуту постояла, пытаясь собраться с мыслями. Затем направилась в сторону дома. В руке было что-то тяжелое. Она посмотрела.
Буханка бородинского хлеба.
Проходя мимо колодца, Влада кинула буханку. С первого раза не попала. Подобрала, снова кинула. Раздался плеск воды и бульканье:
- Хлееепппппц!
- Все хорошо, Владочка?
Лицо мамы было встревоженным.
- Да, мам. Помогала подруге с английским, задержалась.
- Скорее ужинать.
Наскоро перекусив, почистив зубы, Влада отправилась в свою комнату. Не включая свет, не раздеваясь, упала лицом на постель лицом в подушку.
За что ей это «приключение»? Нет, когда-то в детстве она мечтала попасть в сказку, но не в такую!
Ева Карловна и ее банда оказались еще более мерзкими, чем Долгов. Вернее сказать, препод совсем не мерзкий! Разве он хоть раз угрожал ей? Ни разу. Александр Степанович всегда был исключительно вежлив и галантен. Вот, точно! Это слово – галантен – идеально подходит, чтобы описать, как вел себя с ней Долгов.
Но она предала его, и теперь расплачивается.
Влада тихонько заскулила. Кошка Рыська запрыгнула хозяйке прямо на спину, свернулась клубком, замурчала.
Во вторник факультатив, Долгов вполне может прийти, и она ему все расскажет!
«Во вторник?! – Влада села на кровати. – «Может прийти?!».
Ева Карловна потребовала, чтобы Влада стала поляницей до пятницы!
Забыв с перепугу, какой сегодня день, Влада схватила смартфон. Четверг! Только что наступил четверг. У нее есть один день, или…
«Я отрублю тебе голову, и твоим маме и бабушке также не поздоровится».
К Долгову! Срочно!
Влада вскочила. И тут же без сил осела на постель.
Куда? К какому Долгову? Ночь. Полпинка. Начался дождь…
«С утра еду к нему! И с ним – к отцу!».
«К отцу!».
Лишь подумав об этом, Влада почти физически ощутила, как по ее телу побежали мурашки. Она не существовала для этого человека, он оставил ее мать, бросил, как ненужную тряпку.
И тем не менее, встреча с отцом может дать ей силу для того, чтобы защитить, спасти самых дорогих ей людей. Спасти маму! Да чтобы спасти маму, она встретится не то что с отцом, но с чертом!
Опустив голову на подушку, Влада свернулась калачиком и уснула. Если бы кто-то сказал ей раньше, что она спокойно уснет накануне встречи с отцом, ни за что бы не поверила.
Утром Влада дождалась, когда мама ушла на работу и на цыпочках, словно воришка, проникла в мамину комнату. В шкафу в нижней полке лежала толстая тетрадь. «Моя летопись», - смеясь, называла ее Светлана Егоровна.