- Остров Буян, - сообщил Кощей.
- Так он существует, - без удивления отозвалась Влада.
Когда до берега оставалось совсем немного, что-то произошло с лодкой. Чёлн дернулся, будто снизу в него врезалась крупная рыба. Кощей покачнулся и едва не полетел в воду.
Влада судорожно схватилась за бортики и расширенными от страха глазами смотрела на Кощея.
Тот настороженно озирался, держа наготове меч-кладенец.
- Государь! – крикнула Влада, первой заметившая, как из матово-черной воды показался обнаженный торс молодой женщины. Изумрудные волосы струились по покатым плечам, белоснежная кожа, казалось, испускала сияние. Верхняя часть лица морской ундины была изумительно-красива, но вот нижняя представляла собой оскаленную волчью пасть.
Щелкнув зубами, женщина скрылась в темной воде, взмахнув рыбьим хвостом – темно-зеленым, покрытым крупной чешуей и наростами из ракушек.
Через секунду лодка снова дернулась, и на этот раз так сильно, что Влада подскочила на скамье.
- Владыка! – только и успела крикнуть она.
Кощей, пошатнувшись, полетел в воду. Тут же десятки женских рук схватили его, обвили смертельными объятьями и потянули в пучину.
Влада, еще не осознавшая, что произошло на ее глазах, осоловело таращилась на круги, расходящиеся по черному зеркалу.
- Кощей! Александр Степанович!
Бесполезно. До кого можно докричаться через толщу воды?
Все безумие, вся безнадежность ее положения только начала доходить до Влады. Она одна в жутком колдовском море рядом с неведомым островом. Позади до самого горизонта, водное пространство, преодолеть которое она не в силах. Да и что будет, если она каким-то чудом сможет вернуться на пляж черепов?
«Карачун!».
Искорка надежды вспыхнула в голове – и тут же погасла. Едва ли волшебный конь согласится нести Владу на своем хребте без хозяина. Но даже если им удастся преодолеть сад камней и рощу мертвецов, что ждет ее в Китеже? Каннибалы? Гниющая ведьма Дарина Карловна?
Кощей принес ее в Навь, Кощей – единственный, кто может вернуть обратно в Явь. Но вот только Кощея унесли в темную глубину русалки с волчьими челюстями.
Глотая слезы, Влада схватила весло. Хорошо, Кощей успел бросить его на дно лодки! Грести было невероятно тяжело, чёлн едва двигался.
Напрягая все оставшиеся силы, Владе кое как удалось причалить к скалистому берегу острова Буяна. Она вылезла из лодки, спрыгнула на сколький камень. Едва переступая ногами, выбралась на покрытый редкой травой склон. Здесь было безопасно. Ну, то есть, как безопасно: Влада все лишь не рисковала съехать отсюда вниз и с головой окунуться в зловещую воду. Что было там, за ее спиной, в сосновом лесу, не знал никто.
Студентка огляделась. Остров Буян был живописен. Из всех мест, которые Владе довелось увидеть в Нави, это было единственным, напоминающим Явь. Корабельные сосны тянулись в небо, под ними – толстая мшистая подстилка.
«Наверное, есть грибы», - подумала Влада, вспомнив, как ходила с мамой в Полпинский лес, как срезала ножиком белые на толстых ножках.
Мама! Доведется ли ей увидеть маму?
В очередной раз сильно ущипнув себя за руку, Влада уронила голову на руки и разрыдалась. Она оказалась в сказке, о которой мечтала в детстве. И эта сказка убила ее.
[1] Волоты (велеты, асилки) — персонажи восточнославянской мифологии, великаны-богатыри, жившие в древние времена и уничтоженные Богом за непомерную гордыню. Название предположительно имеет связь с индоевропейским корнем *ak-, «камень, каменное небо». В белорусских преданиях асилки корчуют деревья, откидывают или разбивают камни своим гигантским оружием. По некоторым другим мифам, асилки создавали реки, воздвигали утёсы и т. д.
Влада открыла глаза, с удивлением осознав, что ей удалось немного поспать, спрятав лицо в гриву Карачуна. Стало светлее – в воздухе разлилось серебристое сияние, похожее на лунное, но луны и в помине не было. Они ехали через обычную с виду березовую рощу. Деревья, покрытые густой листвой, белые стволы с черными крапинками. Березы! Разве сравнить с теми жуткими деревьями из Упырьего леса?
«И почему только эти места называют гиблыми?» - подумала Влада.
Ее взгляд упал вниз, и она тут же все поняла.
Березы росли не на почве, а на обнаженных мертвых телах. Мужчины, женщины. Сколько их здесь? Тысячи или же миллионы? Плотная масса из мертвых тел: зеленая кожа, раздутые животы, следы гниения.
Желудок Влады скрутило, будто половую тряпку. Сухие, мучительные рвотные позывы следовали один за другим. Хорошо, Влада сто лет ничего не ела.
- Что это? – шепнула Влада.