У остальных ребят, увы, шансов не было вообще, даже у Марго, самой грамотной из них. Если, конечно, никого во время самого конкурса не озарит какой-нибудь гениальной идеей. Но я не стал им ничего об этом говорить. Наоборот, всех подбодрил, и сказал вот что:
— Учтите, что первый король этого мира, его величество Эдвард Хемпстед, не выиграл в жизни ни одного конкурса сочинений!
— Что, правда? — удивилась Мелисса.
— Да, именно, — подтвердил я. — По крайней мере, в нашем мире! Не проводилось здесь тогда конкурсов сочинений.
Все рассмеялись.
— А вы, учитель? — спросила Мелисса. — Выигрывали?
— Пару раз, — сказал я. — Но у нас не давали денежных призов, так что это было не очень почетно и не так уж много людей участвовало.
— А где именно вы учились? — спросила Мелисса. — В Эйхенау?
— Нет, — сказал я, — я получил образование в другом мире.
Кажется, это детей впечатлило! Ну что ж, главное, что я никого не обманывал.
— Это что же, получается, — пробормотал Гийом, — если я что-нибудь займу, я сделаю что-то, чего не сделал первый король?
Снова смех.
— Так, ребята! — я погрозил им пальцем. — Мы сейчас опасно подходим к оскорблению королевской фамилии! Я-то знаю, что вы ничего плохого в виду не имели, но смотрите, лучше так даже не шутить.
Не знаю, уж насколько мне удалось снять напряжение, но в итоге дети написали все нормально, работы были сданы без эксцессов — а там через пару дней начались каникулы. Каникулы, после которых мне предстояло, во-первых, сопровождать детей на практику с мертвыми телами (к счастью, вел ее не я, но я, как некромант, должен был надзирать на случай, если вдруг кто попробует анимировать труп и надорвется), а во-вторых, учить их понемногу анимировать насекомых и мелких животных. Хорошо хоть, я знал, что как минимум у Ротимера и Ани это получалось, можно попросить их ассистировать! Но это поначалу. Как дальше буду выкручиваться — черт его знает.
Однако все это отступало перед главной радостью предстоящих каникул: мы летим домой! Я по-настоящему обниму Миру, Сашку, впервые погляжу на новорожденную Лидочку — да и с Рагной нам наконец удастся пересечься в пространстве божественного сна! Потренируюсь с Ханной (она ожидаемо поворчит на меня, что я маловато тренировался эти четыре месяца, потом, наверное, найдет за что снисходительно похвалить), перетру за хозяйство с Габриэлем… С Ночкой всласть покатаюсь по окрестностям! Полюбуюсь на наши горные вершины на фоне яркой синевы зимнего неба!
Хорошо будет!
Мы вылетели рано с утра, еще затемно — но и до дома добрались уже намного после наступления темноты. На нашем горном плато темнеет раньше, чем в других местах — горы загораживают солнце. Однако в этот раз наступила уже полноценная зимняя ночь: отблески заката не горели больше на горных вершинах, небо не синело, а глубоко чернело, и звезды сверкали ярко и близко.
Между прочим, звездное небо тут было совсем другим: я не узнавал ни одного знакомого созвездия. Специалист я еще тот, конечно, но папа в свое время научил меня находить хотя бы Большую и Малую Медведицы и их вечных соседей в северном небе: Лебедя, Дракона и Лиру с ее ярчайшей Вегой. Тут их не было, я это заметил еще в первые дни, когда мы с Мишелем и Кэтрин частенько ночевали под открытым небом. Но тогда у меня было много других забот, а теперь я впервые задумался: а вот это Многомирье, вот эти параллельные миры с «немного разной магией для каждого мира, хотя общие принципы схожи» — каждый из них что, представляет собой отдельную вселенную, или все-таки разные планеты в рамках одной вселенной? И порталы — это, по сути, не межмировые, а межпланетные путешествия? Интересно, а «нормальный» звездолет на магии тут построить можно? А если можно, то как?
Впрочем, из меня, конечно, звездолетостроитель еще хуже, чем астроном! А вот узнать, как в других, более развитых мирах, обстоят дела на этот счет, я бы при случае не отказался.
Все это, однако, тут же вылетело у меня из головы, когда я скатился с крутого бока Леу и едва не упал в снег: несмотря на то, что я был закутан-перекутан, ноги все равно затекли и окоченели!
До чего приятно было видеть свой дом с его горящими окнами в заснеженной ночи! Да, банальный образ, но ведь банальности не зря стали распространены! Дверь отворилась — и на расчищенное крыльцо вышла Рагна, разумеется, ничуть не изменившаяся за четыре месяца, на сей раз в ярко-красном платье, видимо, как раз по случаю нашего возвращения. Впрочем, огоньки в глазах у нее горели не красные, а голубые — чтобы не так страшно смотрелись.
— Андрей! — обрадованно воскликнула она. — Леу! Как мы по вам соскучились! Лиихна, тебя мы тоже очень рады видеть.