Увы, я еще не успел постичь на своей шкуре учительскую максиму «покой нам только снится». А зря. Потому что сюрпризы начались, едва мы вернулись в Академию!
Начиналось все вполне мирно. Мы с Линой спешились, Леу превратилась в свой самый свежий ящеролюдский вариант (на каникулах у нее случилась еще пара озарений касательно человеческой физиологии, но внешне эти изменения почти не проявлялись), после чего мы все втроем направились к нашей квартире. Леу выглядела радостной — в Академии ей нравилось. Лина — как всегда: на лице упрямое, непроницаемое выражение. Но я чувствовал, что она слегка подавлена разлукой с молодым мужем.
Однако тут Габриэль и Шонма выступили единым фронтом: «Учись!» Да Лиихна и сама ответственно подходила к своим занятиям. Ничего, полным-полно людей расстаются с любимыми на несколько недель или месяцев. Это несладко — но что делать, если обстоятельства так сложились? Габриэль пока нужен в поместье и наоборот, в Академии ему делать нечего, только дожидаться Лиихну с занятий. Я вот тоже скучаю. К тому же мы договорились, что по возможности Леу слетает до дома и привезет весь кагал сюда в конце февраля, перед тем, как в горах начнет таять снег и пора будет приступать к полевым работам. Жить им есть где — особняк Рагны пустой стоит. А до столицы Леу вообще меньше часа лету. Так что Лиихна сможет пропустить несколько дней, зачерпнуть выходные и побыть с мужем подольше.
А пока мы вернулись в квартиру, оценили, что горничная, согласно договоренности, прибралась перед нашим приездом и даже (сверх договоренности!) оставила на плите свежие пироги, разбрелись раскладывать вещи… То есть Леу вызвалась сама разложить наши вещи, потому что не хотела, чтобы я помял какие-то ее особо ценные кружевные шляпки (Рагна с Мириэль постарались в кооперации, копируя и улучшая столичные фасоны из привезенного Леу журнала). А я сразу отправился в кабинет, чтобы с места в карьер начать готовиться к новому семестру. Время было уже относительно позднее, зимний световой день давно завершился, и я не ожидал, что меня кто-то будет дергать по делам.
Однако не тут-то было! Дверь нашей квартиры затряслась от громкого стука!
— Это что еще такое? — я спустился вниз и пошел открывать. — Что за явление?..
И обнаружил за порогом Финна с Гийомом! Вот кого не ожидал. Оба перепуганные и какие-то трясущиеся. Гийом за две недели, кажется, еще сильнее вытянулся… хотя это наверняка только чудится. Финн чуть не плакал.
— Господин учитель! — заголосили они наперебой. — А Ротимера арестовали! И Питера тоже! Их хотят исключить!
— За что? — удивился я.
— Они подрались! Сильно! Кровь везде была! — это сказал Гийом и тут же хихикнул. — Как у нас в деревне, когда кузнец с мельником вдову Большого Жака не поделили!
— А наши что, тоже из-за девушки? — удивленно спросил я. Блин, только тут мне романтических страстей еще не хватало! Надеюсь, Марго не при чем?.. Нет, она, вроде, не из таких девиц, которые стравливают парней. Мелисса, кажется, из таких, но еще маленькая, подрастающих жеребцов вроде Ротимера и Питера она бы точно не заинтересовала.
— Из-за вас подрались, господин учитель! — возразил Финн. — Пожалуйста, выручите Ротимера! Он не виноват!
О боги!
Хорошо, что перед тем, как сломя голову мчаться в штаб-квартиру городской стражи Нента, я сначала усадил мальчишек в гостиной на стулья, налил им чаю (слава нашей горничной, она и чайник оставила, заботливо укутанный в несколько полотенец!) и заставил рассказать историю во всех подробностях.
Естественно, оказалось, что никто моих старших парней не арестовывал. Их всего лишь забрал замдекана Вилья и отконвоировал в два раздельных карцера — специально для буянов. А подрались они при следующих обстоятельствах.
…Вечером последнего дня перед началом нового семестра большая часть некромантов-первокурсников собралась в гостиной своего этажа, доделывать домашнее задание. Не было только Мелиссы и Жана. Мелиссу на зимние каникулы неожиданно забрал отец, и девочка еще не вернулась. А Жан уже разобрался с заданием и находился в нашей мастерской, мастеря табуретки из взятого на каникулы заказа — приработка ради.