В общем, время летело незаметно, и я сообразил, что февраль уже подходит к концу и скоро весна, только когда в очередном письме из дома увидел просьбу Габриэля подготовить в столице кое-какие покупки для манора, с тем, чтобы Леу отвезла их в Ильмор. Был ведь у нас план, что на исходе февраля или в начале марта Леу слетает в Ильмор за девчонками и привезет их в столицу вместе с детьми! Там и каникулы были подходящие: день рождения Короля шестого марта, три дня праздников, плюс обычные выходные — самый удобный момент!
Но список покупок был обширный, я понял, что мне, вероятно, придется отлучиться в столицу в будний день. И отправился в деканат — писать заявление на день для исследований.
В деканате вместо привычной мне уже молоденькой секретарши за столом в приемной декана сидела пухленькая бойкая дама лет тридцати пяти на вид, которая так сноровисто перекладывала бумаги, одновременно отвечая двум посетителям сразу, словно у нее в мозгу без труда шло три-четыре вычислительных процесса.
— Госпожа Крейц? — попытался угадать я, когда оба пришедших вперед меня посетителя были отправлены восвояси.
Дама подняла на меня внимательный, чуть близорукий взгляд.
— Да, мессир… — она нахмурилась на секунду, и тут же улыбнулась. — Ага, я вас не знаю, значит, вы мессир Вяз, новый преподаватель! Очень удачно зашли. Вас-то мне и надо.
— Да я просто принес заявление на исследовательский день в следующую пятницу…
— Положите вот в эту стопку. Это же ваш первый день в этом семестре? Ну, я думаю, мессира декан без проблем подпишет… А нужны вы мне были насчет ваших документов. Я сегодня просматривала то, что оформила моя подменщица, — нужно было слышать, с какими интонациями госпожа Крейц сказала «оформила»! — И, гляжу, почему-то в вашей папке нет диплома! Вы его забирали зачем-то?
— Даже не клал, — пожал я плечами, хотя сердце быстрее забилось в груди. Вот и закончилось мое преподавание, похоже. Ну… что ж. Жаль, что не смогу в полной мере помочь «своим» детям, но я с самого начала знал, что здесь по недоразумению. — У меня его просто не спросили.
— Удивительно! — с негодованием воскликнула госпожа Крейц. И тут же поправилась: — Прошу прощения, мессир, это я не в ваш адрес возмущаюсь. Не могли бы вы мне принести ваш диплом до конца недели, я его вложу в папочку.
Я пожал плечами.
— Попробую, но я из другого мира, богиня Любви перенесла меня сюда без диплома. Так что придется обратиться к ней за копией.
Я ожидал, что последует еще один возмущенный вопль, после чего наконец-то меня настигнет сеанс разоблачения — но госпожа Крейц и бровью не повела.
— А, вот почему мессира декан не стала у вас спрашивать! Вы же тот Избранник Любви, который командовал тремястами скелетами в битве на севере? — госпожа Крейц явно была неплохо информирована! — Но все равно, порядок есть порядок. Попробуйте в самом деле попросить уважаемую богиню Любви помочь. Или придется собирать квалификационную комиссию для подтверждения ваших знаний и умений! Сами знаете, какая это морока.
Вот уж точно — морока!
Глава 19
Диплом и список литературы
Ну что, вот это я встрял так встрял с документами!
С одной стороны, последние полгода с лишним… да нет, уже две трети учебного года прошло!.. преподавание давалось мне непросто. Да и разлука с женами не радовала. Опять же, мне приходилось еще и удаленно заниматься делами манора — не так просто, как кажется.
Но все это оправдывала возможность подобраться к нужным материалам в библиотеке для наших личных задач, а с другой стороны — осознание, что я делаю реально нужное дело и действительно помогаю этим детям! Отец Питера Эдвардса заметил совершенно правильно: никак особенно я не изощрялся, никаких америк не открывал, «лучшие практики» не внедрял, чудес психологического анализа и наставничества не показывал. Просто настолько добросовестно и последовательно, насколько мог, исполнял нехитрые правила, которые принял еще в начале учебного года: физкультура, внеклассная активность (мастерская), поощрение за реальный результат и нагружать каждого ребенка по максимуму — и вроде бы этого оказалось достаточно. В том смысле, что никто не умер, все делали значительные успехи, а Жан, Питер и Ротимер имели хороший шанс продолжить обучение сразу на третьем курсе. Точнее, Питер и Ротимер имели — Жан, несмотря на характерную для него прижимистость, отказался.