Макс улыбается, нежно убирая локон с лица за ухо. А вот это мило.
— А ещё меня разбудил звонок от Ивлева, — ну вот могла промолчать?
Улыбка на губах Устинова испарилась моментально.
— Что хотел? — брови сдвинул, челюсть сжал, мой мужчина в гневе.
— Угрожал, и крысой обзывал.
Язык, что ты делаешь? Ты же нас так всегда во всем сдавать будешь.
— Вот (пи-пи-пи)! — выдаёт и поражает до глубины души, вот это завернул, вот это круто.
— Какое точное описание Ивлева, — уважительно замечаю.
— Теперь нам действительно не помешает проветриться, иначе я его найду, — серьёзно говорит Макс.
И я, чёрт возьми, ему верю, глаза так и кричат о бешенстве.
— Вот чего ты напрягся? Обиделся мальчик, попсихует и успокоится, — делала вид, что поглаживаю плечи Макса в знак успокоение, а сама в это время без зазрения совести его мацаю.
Вот это плечи. Мур-р-р…
— У меня есть другое предложение, может, не погуляем, а покатаемся, и тебе тогда не придётся надевать джинсы, — Макс большим пальцем руки зацепил резинку трусиков и оттянул их.
— Максик, может, поцелуемся? — заёрзала на его коленях.
Блин, я отказываюсь понимать логику своих действий. Меня вот из крайности в крайность. Может и правда скоро красный жигуль подкатит.
— Плохая идея, малыш, — хрипло сказал Макс.
А я о чём? Думаешь, мне нравится выпрашивать поцелуй?
— Ты прав, поехали, покатаемся, но джинсы я, пожалуй, надену, — краснею и соскакиваю с колен.
— Испугалась, малышка? — спрашивает Макс, когда мы уже выходим из квартиры и спускаемся по лестнице за руки.
И это мы не встречаемся, конечно, так я и поверила.
— Не очень, — нахмурилась, реакция внутри неоднозначная, то ли я действительно струсила, то ли общество Устинова меня сильно волнует.
— Не переживай, он ничего тебе не сделает, — мужчина вновь заводится и чересчур сильно сжимает мою хрупкую ладонь.
— Ай! — вырываю ладошку и обижено соплю.
— Прости, Принцесса, — ладонь зацелована, а я, уж так и быть, прощаю.
Садимся в машину и первым делом, я скидываю кеды и забираюсь с ногами на сиденье, косясь на Максика.
Дело в том, что он не любит такое поведение в своей машине, раньше по крайне мере, рычал. А вот сейчас мне достался только непонятный взгляд и всё, он завёл машину. А я развалилась по-царски и очень нехорошо улыбнулась. Какой простор фантазии. Гуляй, не хочу.
— Музыку? — спросил Макс, погладив меня по ноге, мурлыкать захотелось, как это приятно.
— Нет, давай лучше зададим друг другу двадцать самых откровенных вопросов.
— Насколько откровенных?
— Думаю не нужно себя сдерживать в откровенности, — улыбнулась, скосив взгляд на ответную улыбку.
— Кто начинает?
— Конечно я.
— Кто бы сомневался, — Макс зевнул, и мне на секундочку стало совестно, бедный, намучается ведь со мной, может отпустить и спасти мужика от такой судьбы тяжёлой?
Ага, отпустить, чтобы он достался другой, фигушки там! Мой мужик, что хочу, то и делаю!
Дала пинок совести и задала первый вопрос.
— Письмо от тебя? — затаила дыхание.
— Кхм, сразу так, да?
В машине наступила тишина, Макс мужественно крутил баранку, а я все больше убеждалась, что письмецо настрочил он.
— Моё.
— Да ты романтик, — усмехнулась и прикусила себе язык.
Романтики натуры ранимые, возьму сейчас и обижу, и так в прошлый раз слегка наговорила лишнего.
— Сам не знал, что настолько романтичен, — нервно хохотнул.
— Ты прости, что…
— Забей, Принцесса. Моя очередь.
Напряглась.
— Что ты ко мне чувствуешь?
Хотела откровенно, получай!
— Я влюблена, давно, — закусила губу, посмотрев на Максика.
— Давно? — спросил слегка севшим голосом.
Понимаю, у самой в горле комок чувств.
— Может быть год, очень сложно анализировать, я это только недавно осознала.
— Черт, так много времени, — эмоционально сказал Макс.
— Моя очередь, — хлопаю в ладоши.
Что толку сейчас об этом говорить.
— Сколько у тебя было девушек?
— Не так много, как ты думаешь.
— Мужчина, не юли!
— Какая разница сколько, если с появлением тебя в моей жизни, они исчезли из памяти? — какой хитрец, льёт в уши и не краснеет, а я и рада.
— Хорошо, засчитываю, как ответ, — расплываюсь в довольной улыбке.
Боже мой, Кира, ты не желе, чтобы растекаться по сиденью!
— Ты себя ласкаешь?
— В смысле? — покраснела от предположения.
— Кир, ты ведь поняла.
— Максик, когда я говорила откровенные вопросы, я не на такие откровенные намекала!