На первом курсе Яна вызывала во мне чувство осторожности – очень уж не нравился ее взгляд: холодный, скользкий и чрезмерно внимательный. Что-то подсказывало, что стоит держаться от нее подальше. Но первое впечатление бывает обманчивым.
При более близком общении, когда одногруппница поделилась своей историей, рассказала про родителей и про то, как приехала учиться в Москву из очень далекого маленького города, я изменила свое мнение. Она сразу же устроилась на работу и уже через пару месяцев съехала из общежития в съемную квартиру. Яна оказалась открытой, дружелюбной, очень сильной и невероятно целеустремленной. Мне такие люди всегда нравились. А когда она заговорила о родственниках в Германии и планах поступить туда в магистратуру, я даже немного ей позавидовала. Здорово, когда можешь начать все с чистого листа.
– Давай, буду рада, если придешь.
К нам подошли Настя и Алена.
– Лесь, Ян, пойдете в магазин? – спросила Рыжик.
– Да, пойду, воды хочу, – ответила я, вставая из-за парты. Яна отрицательно покачала головой и вернулась на свое место.
Когда мы втроем вышли на улицу, Алена сказала:
– Не нравится она мне…
– Кто?
– Яна.
– Почему? – удивилась Настя, опередив меня с этим вопросом.
– Не знаю… Непростая она какая-то. Я бы ей не доверяла, – ответила Алена, открывая дверь магазина.
Вернувшись в аудиторию, мы увидели, что Вячеслав Геннадьевич, наш преподаватель математики, уже пришел, но пару еще не начал. Сев на место, я попыталась открутить крышку на бутылке, но мне это никак не удавалось. Сдавшись, я подошла к преподавательскому столу:
– Вячеслав Геннадьевич, вы не поможете открыть воду, пожалуйста?
Он посмотрел на меня удивленными глазами, но просьбу выполнил. Без особых усилий преподаватель повернул крышку и вернул бутылку.
– Спасибо.
Алена хитро улыбнулась, наблюдая за нами. Несмотря на разницу в возрасте в восемнадцать лет, она постоянно отпускала в наш адрес шуточки романтического характера. Многие девчонки считали Вьюгина очень милым и симпатичным мужчиной и между собой называли его Кисой. Я тоже находила его довольно привлекательным, но скорее очаровательным, чем горячим. И хоть сами пары по математике мне абсолютно не нравились, с преподавателем по этому дурацкому предмету явно повезло. Слушать его было приятно, как и смотреть на него. Так еще и на экзаменах и зачетах Киса нас никогда не валил и на парах не ругался, даже если мы совсем ничего не соображали. Он лишь заметно расстраивался, потому что искренне любил свой предмет и действительно пытался доступно нам все объяснять. Были бы все преподаватели такими, мир бы стал лучше.
Из-за парочки моих шуток некоторые одногруппники думали, что я неровно к нему дышу. Как-то раз я еще решила сфотографировать Вьюгина, чтобы показать Машке, это заметила Марина Рубинова, главная выскочка группы, и тогда предположение о неравнодушии к Вячеславу Геннадьевичу укрепилось. Но на деле я никогда не была в него влюблена.
После пар мы с Настей и Аленой вместе шли к метро, и сама собой всплыла тема про отношения с преподавателями.
– Девочки, вы бы смогли встречаться с преподом? – спросила Настя.
– Это опять какая-то подводка к шутке про Вьюгина? – задала я встречный вопрос.
– Нет, просто что-то подумала.
– Я бы смогла. Люблю умных и взрослых мужиков, – спокойно отозвалась Алена. – Ну, только если бы он при этом был накачанный, высокий и красивый, – с игривой улыбкой добавила она. – Мозг – это, конечно, сексуально, но только в комплекте с сексуальной внешностью.
– Я тоже смогла бы в принципе. Какая разница, препод он или нет? Ученица и школьный учитель – это ненормально, а преподаватель и студентка… Почему нет? – согласилась я.
– А как думаете, не будет ли конфликтов из-за отношений «начальник – подчиненный»? – задумчиво произнесла Настя.
– Ты решила к Вьюгину подкатить, что ли? Тебя Леся загрызет.
– Да не, я просто думаю.
– Конфликты могут быть, но если оба партнера нормальные, адекватные люди, которые решают проблемы диалогом, то все будет в порядке, – серьезно ответила я.
– Ле-е-есь, – позвала Алена.
– М?
– Признайся, замутила бы с Вьюгиным?
Мы дружно захихикали.
Вернувшись домой, я переоделась и сразу отправилась к маме. Бабушка идти со мной отказалась. Она поддерживала отношения с дочерью, нормально общалась, когда та заходила к нам, а вот дядю Володю, ее сожителя, на дух не переносила.
Мама жила у Володи в однокомнатной квартире. Их дом находился рядом с моей бывшей школой, так что район мне не нравился – школу я ненавидела.