Глория сразу же сделала стойку на всякие травки и веточки, и ланью умчалась в подозрительные кусты. Мне идея вовсе не нравилась, но кто же ко мне прислушается? Мне вообще редко что нравится. Пришлось ползти за ней - белоцвет отличался своей социопатичностью и любил прятаться под кустарниками шиповника. Так что через пятнадцать минут я уже откровенно громко шипела на всю лесную опушку из-за пресловутых колючек.
- И почему я не в восторге от твоей затеи? - выпутывая прядь волос с веток, шипела я.
- А когда ты в последний раз была в восторге? - и то правда. Хотя нет, ну вот две недели назад, когда Лин не дослушал мои поручения и таки смешал два полярных зелья, было весело, и когда после пересдачи практической лабораторной пришлось экстренно восстанавливать девятерых слегка помятых студиозов. Да моя жизнь полна по-своему прекрасных моментов! В груди мягкой волной ширилось и плодилось довольство. Вся в своих мыслях, я и не услышала сдавленный крик Глории, когда она сделала мне подножку (которой я же ее и научила!) и попыталась утащить меня еще глубже в колючие ветви, я очнулась и оглянулась вокруг, а потом:
- Какая прелесть! - восторженно кричала я.
- Какой кошмар! - верещала Глория, прикрывая голову хрупкими руками.
Перед нами в боевой стойке, собираясь нами перекусить, стоял он! Весь такой шикарный, мужественный, с восхитительными внешними данными, говорящими о былой славе: широкий оскал намекающий на безупречную улыбку, квадратная челюсть как у мачо с романов, даже ямочки на щеках, а какие острые скулы - загляденье! Я прямо засмотрелась, честное слово, благо луна освещала полянку ярко. Про глаза и гордый профиль затрудняюсь сказать, но мне экземпляр подходит. О бывалости я не зря сказала, данный приз женских некромантских симпатий точно-преточно был крутым мужчиной лет пятьдесят назад, пока не получил во-о-он ту дыру в черепе. Я оглянулась на копающую яму Глорию, и пока она не украсила собой лесной ландшафт, я быстро сделала привязку и приказала Димульке (решила окрестить его гордым именем Дмитрий, в честь моего первого наставника по Боевой неромантии - он вот точно так же скалился на адептов) пойти погулять и пособирать нам еще белоцвета, передав ментальный приказ и образ соцветий.
- Хрррр. - не довольствовал Димочка, но уверена, что не со зла. Просто они, умертвия, очень хрупкие и все немного обижаются на жизнь, ее у них нету, вот и завидуют, бедняжки.
- И чего мы разлеглись? - подруга уже посыпала свою светло-русую головку пеплом. Нервный срыв, как пить дать. Придется снова отпаивать ее своими зельями, сваренными для особо тяжелых случаев. - Ну давай, милая, пошли домой, я потом тебе цветочков принесу, прямо в комнату и даже законсервирую, чтобы не завяли до утра, да? - Глория поднялась и все еще в шоке, пошла со мной под руку в сторону школы. Димульку заберу чуть позже, когда позабочусь о подруге. Она у меня человек искусства, а у мертвечины эстетики маловато для ее тонкой душевной организации.
До комнаты мы шли долго: Глория все время останавливалась возле очередных знакомых и обрывочными фразами пыталась рассказать о нашей ночной вылазке. И между прочим, таких знакомых в начале первого ночи нашлось слишком много. И всех интересовали наши помятые личности в колючках и ветках деревьев. Очевидно, упадочное настроение не только меня сводило с ума по пятницам, но так успешно с ним справились только мы, остальные же остановились на классике. В общем преподавательском холле как раз рубились в шахматы, шашки, рукодельничали, дрессировали питомцев, да что только не делали! И это при том, что в студиозном крыле уже как час было смертельно тихо. Я полюбовалась на ту самую ручную жабу, которая никак не поддавалась очарованию своей хозяйки и отказывалась выполнять указания. Так и сходят с ума приличные, казалось бы, люди.
Мы прошли через холл, поднялись на третий этаж и, приложив ладонь к голозамку, прошли ко мне в комнаты. Свет сразу же зажегся и осветил гостиную, камин заполыхал по новой.
- Давай-ка мы тебя усадим, пока Киа сбегает в лабораторию, ладно? - Глория окинула меня уже более осмысленным взглядом и плюхнулась в кресло, звучно полувздохнув-полувсхлыпнув. А я подумала, вернулась и накинула на нее еще и плед, а то ее синеватые губы меня беспокоили. Пока шла ко входу в лабораторию, который находился в кабинете, успела еще несколько раз обернуться на подругу: знаю я на что способны люди в шоковом состоянии, я вот как-то выстроила неконтролируемый портал и вместо продуктовой лавки (мне захотелось персиков), попала на фестиваль нетрадиционных шаманов. Я ни капли не пожалела, было весело. Но не о том.