Курт первым отводит взгляд. И странно, кажется, Лилиан действительно не специально испортила мне всю малину, судя по ее неловко мнущемуся у ближайшего дерева тельцу. Взгляд не потупила, но руки в замке держит и не выпускает. Смотрит прямо на нас, с пониманием и даже каким-то одобрением. Но мне ведь только кажется, верно?
- Мы как раз собирались вернуться за стол. - Забивает гвоздь на нашем лирическом моменте Курт. Ага, прямо стремглав неслись, остановились дыхание перевести от такого быстрого бега, да-да! Я лишь улыбнулась снова, растянула губы скорее непроизвольно - так на душе хорошо было! Лилиан уже развернулась и шла по направлению к высоким стеклянным двустворчатым дверям, выходящим из поместья. А что, так можно было? Нам же вроде как запрещено...Ну да ладно, я не обижаюсь совсем. Пусть выходит, уходит, и вообще, уматывает отсюда.
- Идем...- шепчет почти на ухо и подталкивает в нужную сторону. - А потом мы поговорим, да?
Говорить мне совсем уже не хочется. Хочется обниматься и заниматься всеми несерьезными и совсем не научными вещами. Хотя, в каком-то смысле любовь - тоже наука. Так что я согласно киваю.
От автора:
Дорогие мои, начинается финальная часть. Она будет очень активной, насыщенной и, надеюсь, непредсказуемой. Она забирает много сил и времени, ведь затягивать еще сильнее книгу, откровенно говоря, не хочется. Прода будет еще и вечером!)) Всем отличного настроения!)
Отдельное спасибо Ирине за наградку и большая благодарность за звездочки! Вы радуете меня даже когда на душе пасмурно :) Спасибо!
Глава 26
Но нет, в этом поместье меня, видимо, не только голой оставить хотят, но и заморить скукой, ведь голодом уже не получится - темная лира уже довольна и сладко поглаживает пузико. Но я ничего, сижу себе в кабинете моих покоев: у меня ж тут целых много комнат! По-царски упала в кресло, ведь думала, что сейчас как распечатаю все вот эти летуны и как напишу всем им ответы! Напомню о своем существовании особо соскучившимся друзьям и коллегам. Но подвисла на письме Лина. Поймите, Лин у меня только в последнее время начал на человека походить, до этого он не то, чтобы письма писать не писал, да я даже в его вербальных возможностях иногда нет-нет, да сомневалась! А тут такое! Его летун так нервничал, что я начала нервничать за компанию. Поспешила открыть и пробежаться глазами по весьма короткому письму, написанному весьма тактично и толерантно по отношению к моей нервной системе. Канцелярский ножик в руке сжала рука уже боевой лиры.
- Что-о-о-? - Рявкнула. - Я ж его укатаю под щебенкой! Я ж его загноблю и отдам кастелянше! Я же против него поваров настрою! Я его мигом женю, к демонам!
А все дело в том, что этот императорский мусор немного не понял ту часть о преподавательской деятельности, где говорилось о наставничестве, а не настойчивости в соблазнении моих студиозок! А теперь одна из них беременна, а этот высоко почтённый ушлепок отказывается жениться! Да на каком основании вообще? Ему же нужна была жена - нужна! Так к чему эти шутки с «не хочу - не буду - нет»?
Я поднялась со своего места и уже собиралась выйти из кабинета, потом из покоев, а потом и совсем попроситься вон из поместья, куда-нибудь по направлению к школе. Тут даже не рабочие отношения хотелось выяснять, а перейти, так сказать, на межличностное общение с расстояния, позволяющего скрутить в дудочку все то, чем Трой ранее делал наследника.
- Оу...- Врезалась в меня чья-то грудь. Ладно, не секрет чья.
- Поздно. Столичные каникулы закончились, возвращай меня в школу. У меня там это, холодное оружие стынет. - Меня лишь придержали за плечи и развернули обратно к выходу на балкон, игнорируя мой волчий взгляд изподлобья.
- А теперь выдохни, вдохни и расскажи мне, что успело уже случиться. - Спокойно сказал Курт, все еще держа за плечи и подталкивая меня к софе.
- Этот универсальный императорский му... Короче, у меня там императорский маг и беременная студиозка. Мне срочно нужно убивать и мстить!
- Киа, успокойся. У тебя даже руки уже трясутся. - Успокаивающе погладил большими пальцами мои плечи. Приятно и даже работает.
- Конечно, трясутся. Но, обещаю, как только его вполне неуниверсальная шея хрустнет вот в этих вот руках, - Трясу ими перед носом Курта, который, кажется, получает истинное удовольствие от всего вот этого, судя по его насмешливой улыбке. - руки сразу же перестанут трястись. Особенность у меня такая, преподавательская. И нет, это не лечится! - Пытаюсь снова подняться, а то как-то нервно мне сидеть. Но меня удержали.